— Тьфу на тебя, — рассердилась этой невероятной глупости, ещё раз попыталась донести, — Аластер и его люди живы, здоровы и довольно упитаны.
— Не поеду, — упрямо мотнула головой Хлоя, всхлипнув, — не заставляйте меня госпожа.
— Как хочешь, — устало махнула рукой, распорядилась, — скажи слугам, чтобы вещи вниз отнесли и Гранта найди, он в телеги погрузит.
— Слушаюсь ваша светлость, — обрадованно пискнула девушка, рванув из комнаты.
— Мда… это не искоренить, — проговорила, глядя вслед убегающей Хлое, — скорее бы выехать… ещё час, и я загрызу кого-нибудь от голода.
— Держи, — прервала моё ворчание средняя сестрица, царственно проплыв в комнату, — отец сказал, чтобы сегодня же добавила это в отвар Проклятому.
— Хм… — задумчиво промычала, держа в руках небольшой пакетик с чем-то сыпучим, — и что это?
— Спрячь! Совсем ополоумела! — взвизгнула неуравновешенная девица, шёпотом добавив, — отрава, как Проклятый помрёт, люди отца нападут на воинов Аластера. И ты вернёшься домой, а что выкуп затребовала, отец похвалил. Сказал, ловко придумала, а то Проклятый заподозрил видно неладное.
— Угу… ясно, — кивнула, пряча пакет в карман жилетки, удивляясь такой самоуверенности и жестокости семейства Катарины.
— И не… — договорить наглой сестрице не дали вошедшие в покои слуги, которые споро принялись выносить в коридор баулы, поэтому она, натянуто улыбнувшись, проговорила, — скоро увидимся.
— Конечно, — заверила сестру, имя которой я так и не узнала, отправилась в ванную, там заперла дверь и смыла серый порошок в клозет. Потом тщательно помыла руки, стащила с себя жилетку, бросила её на пол, решив больше не надевать её, а то мало ли. И выполнив всё это, только тогда вернулась в покои и, усевшись на край кресла, смотрела на снующихся слуг, развлекая их своим голодным урчанием в животе.
— Кхм… Катарина, пора, — окликнул меня Аластер, замерев на пороге комнаты. Наверное, я так ушла в себя, что не заметила, как слуги уже успели освободить покои.
— Он всё отдал? — шёпотом спросила, окинув хозяйским взглядом пустое помещение, удостоверилась, что ничего не забыла, вышла из комнаты.
— Всё, ещё и два сундука с тканью подарил, сказал, для любимой дочери не жалко, — хмыкнул муж.
— Ещё бы, он уверен, что в ближайшую ночную стоянку ты будешь мёртв и всё добро к нему вернётся, — язвительным голосом проговорила, украдкой взглянув на мужа. На мгновение его брови нахмурились, но тут же на лице появилась самодовольная улыбка.
— Тебе дали яд и приказали меня отравить? И ты мне об этом сказала, значит, травить меня, ты не будешь?