комната состояла из душевого уголка за шторкой, унитаза и раковины над стирально–сушильной

машиной.

— Всё не так и плохо.

Сказала сама себе, закончив завтрак, и мысленно продолжила: просто она была не готова к

самостоятельной жизни. Всё же прожить жизнь в изоляции, пусть и дома — но никто не

подготовил её к тому, с чем придётся столкнуться. Особенно она была не готова к общению с

людьми. Преподаватели не в счёт — они были к ней добры и терпеливы. А все, кого ей пришлось

встретить за несколько месяцев самостоятельной жизни, были далеки от терпеливых и понимающих

людей. Это её и сломало…

Теперь я заняла её место, и мне плевать на чужие слова. На работе едва ли заметили

изменение в поведении тихони. Только и того, что я не плакала от колких и едких

комментариев. А ещё я зарегистрировалась на фрилансе под мужским псевдонимом и брала

дополнительные заказы по переводу. Как-то так получилось, что заказы были с работы, на

которой я работала. Но так я умудрялась набрать заказов, которые у любого другого заняли бы

полный рабочий день — у меня эта же работа занимала куда меньше.

Переводчиком я была не единственным на работе, но я же только на полставки, а ещё пара

девушек — на полный день. Но они работали неспеша и много болтали. В офисе я проводила

только то, что положено по контракту, и всех это устраивало.

Пришла сегодня к началу рабочего дня, мои коллеги пришли через пару минут. Даже не подумали

поздороваться, но меня это ни капельки не трогало. Я включила компьютер и поправила слуховые

аппараты. Они крепятся на магните за ухом, и, благодаря тому что слуховой проход ничего не

нужно вставлять, я могу одевать наушники и слушать сообщения. Начальство мне если и писало —

то я прослушивала через специальную программку для слепых.

— Тебе что-то подарили? — спросила Марика у коллеги.

— Ещё нет, думаю, парни к нам чуть позже зайдут, — ответила Инна.

— Эй, Анит, ты не думала носить линзы, чтобы не пугать людей своими глазами?

— А что не так с моими глазами? — спросила спокойно и посмотрела в сторону говорившей.

Судя по рисунку ауры, хочет поиздеваться и вывести на слёзы.

— Так они у тебя прозрачные, такие водянисто–голубые, такие, что цвета почти не видно.

— Хм, мне это не мешает и ни капельки не волнует. А тебя?

— Да мне пофиг!

Улыбнулась. Вижу — её моя реакция злит. Услышала ментально, что к нам в кабинет идут парни,

быстро опустила кресло на минимум и спряталась за мониторами.

— Смотри, как слепая реагирует, – сказал шеф заму, наблюдая за нашим кабинетом. – Как

думаешь, заказы — это она берёт?

— Стиль один, думаю, да. Нам-то что, главное — работу хорошо делает, а там пусть хоть