— Чтобы ущербная не бросала тень на здоровых родственников. Меня специально отселили

отдельно. Ведь иначе я помешаю братьям найти жену или сёстрам выйти замуж. Кто захочет войти

в семью, где есть калека. Ведь зрение и слух — не единственные мои проблемы.

— Но все, у кого есть глаза, заметят ваше сходство. Вы слишком похожи.

Мы снова пошли дальше.

— И все, кому надо, найдут информацию о будущих родственниках и узнают о вас. Это слишком

наивно — полагать, что можно выдать вас за однофамильцев.

— Возможно. Но так я хотя бы не мельтешу у них перед глазами.

— Почему вам не вылечили глаза? Или это не лечится?

— Лечится всё. Просто каждая операция — слишком дорогая. Потому мне смогли дать только то,

что облегчит жизнь.

— Кем ты работаешь?

— Переводы. Много языков знаю.

Ещё немного прошлись, и детектив попрощался, ушёл. А вечером у меня был неожиданный гость —

отец. В воспоминаниях Аниты я не видела его так чётко. А они очень похожи, и именно он — её

биологический отец. Хотя у нас принято, что дети от всех отцов общие.

— Здравствуйте, вы что-то хотели?

До того как отец ответил, увидела в его воспоминаниях, что братья сказали родителям и мать

его прислала. Оказывается, они хорошо слышали, что сказал детектив, и передали это

родителям.

— Как ты тут?

Он включил свет и заметил, как я поморщилась.

— Тебе нужно шторы купить, а то окна большие и видно на всю улицу.

— Я никогда не включаю свет.

Он задумался, а потом кивнул:

— Действительно. Прости. Я как–то никогда не обращал внимания.

— Просто мне свет не нужен, чтобы видеть.

Он зацепился за это слово.

— Но врачи говорили, что ты слепая.

— Обычным зрением — да. Но я вижу мир просто по-другому. Не как ты и другие люди.

Отец выключил свет и подошёл к окну. Через него смогла посмотреть на квартиру и улицу.

— Как ты видишь мир?

— Как энергию, силуэты. И через чужое восприятие — порой.

— Ментальный дар. Он же у тебя есть? Я помню, пока ты была маленькой, говорила то, о чём мы

порой думали и не говорили вслух. А потом, как отрезало, и ты перестала говорить.

— Да, научилась помалкивать. Ты можешь посмотреть на мультиварку? Хочу нормально её

изучить.

— Мне придётся включить свет. Для меня тот угол слишком тёмный.

— Хорошо.

Он посмотрел по моей просьбе на всю технику. Я потом дотрагивалась пальцами и называла

кнопки. Он помог запомнить, где какие расположены.

— Спасибо. Так будет проще.

— Такое ощущение, словно у тебя было зрение… – сказал он задумчиво. – Может, врачи что-то

не досмотрели.

— Это уже не важно. Я приспособилась. Просто я через людей порой вижу и запоминаю — это