— Э-э-э….
— Да, это очень хорошо, — кивнул, соглашаясь с внучкой Бхенар, внимательно взглянул в глаза Морриган и поинтересовался. — Так кто же папа?
— Да какая вам разница? — пожала плечами рыжая бестия и скорчила самое невинное выражение лица, которое только могла. — Всё ведь честно. Причём потратилась я изрядно.
— Много жертв? — поинтересовалась Шэр.
— Шесть тысяч, — ответила Морриган и захлопала ресницами. — Оками пришлось целых три месяца охотиться на жителей Эмиратов. Я сильно рисковала, пытаясь её спасти.
— И всё-таки. Кто её папа? — продолжал упорствовать Бхенар. — Запах такой необычный. Но определенно он мне знаком. Очень странно. Папаша вообще в курсе, что ты натворила?
— Полагаю, что если бы он был жив, то не осудил. Его род давно пресёкся, поэтому… — рыжая бестия снова пожала плечами. — Именно поэтому он всецело поддерживает меня в моём начинании.
— Как его звали?
— Элигор, — после минутной игры в молчанку выдавила из себя Морриган.
— Что⁈ — в ужасе отпрянул Бхенар.
— Элигор ар Йог-Сотхотх ор Азаг-Тот, — буквально прошипела рыжая бестия и победно посмотрела на старого демона, слегка оскалившись, демонстрируя свои милые маленькие зубки.
— Вот те раз… — хмыкнула Азура. — Он же умер в незапамятные времена. И как тебе удалось сохранить его семя?
— Тебя это не касается, смертная, — фыркнула Морриган.
— Ой да ладно тебе. Интересно же.
— Интересно? — удивлённо переспросила Шэр и, массируя пальцами виски, направилась к ближайшему креслу. Бхенар же продолжал ловить свою челюсть, лихорадочно соображая.
— Морри, расскажи! — не унималась Азура. — Мне очень любопытно. Да и вообще — почему ты выбрала его. Про него столько страшилок рассказывают.
— Неудивительно, — смерив Азуру холодным взглядом с явно сквозящим презрением, произнесла Морриган. Эта особа, ещё несколько минут назад выглядящая шаловливой и бесшабашной девушкой, неуловимо изменилась. Лёд и озлобленность сквозили буквально из каждой клетки её тела.
— Внучка, — беря себя в руки, произнёс Бхенар. — Полагаю, что Богиню с Элигором связывает много личных и вполне приятных воспоминаний. Так что будь добра, не пересказывай ей анекдоты и байки, порождённые после гибели последнего из Азаг-Тот. При жизни о их клане либо молчали, либо говорили с почтением.
— Всё-таки ты помнишь, — фыркнула, но уже не так раздражённо Морриган.
— Конечно, — вежливо кивнул Бхенар. — Если я всё правильно понял, то вы были возлюбленной Элигора. Но прошло столько лет…
— Две тысячи четыреста сорок два, — механически выдала Морриган.
— Поразительно… — прошептала Азура.