— Да, — вместо отца кивнула Шэр. — Я бы ревновала. Хм… да нет. Просто хотела бы убить. Стереть в порошок. Чтобы даже памяти о ней не осталось.
— А зачем? — недоумённо пожала Хель. — Девочка не виновата ни в чём, несмотря на то что волею случая оказалась вправе претендовать на вашего сына. Но… — она кивнула на рёв Дэма, всё ещё доносящийся из окна. — Я поняла, что задумала рыжая бестия, сразу, как узнала о беременности Арины. Но не стала мешать. В конце концов, это дети Дэма, и мне их убивать не стоит. Зачем портить с ним отношения? Рыжая плутовка сама загнала себя в угол, неправильно оценив его реакции. Нашего героя нельзя заставлять, если не хочешь, чтобы он от тебя отвернулся.
— Героя? — удивился Бхенар.
— Полагаю, что да. Пророчество развеялось. Он свободен. А наш мир стал оживать. Его участие уже не нужно. Ваш внук правильно расставил приоритеты и призвал нужных Богов. К тому же он умер, чтобы спасти этот мир. Момент инициации — это смерть. Проще говоря, выполнил пророчество в полной мере.
— Хм, — хмыкнула и подозрительно посмотрела на неё Шэр. — Получается, ты всё время контролировала ситуацию?
— Ты мне льстишь, — мило улыбнулась Хель. — Нет, конечно. В некоторые моменты мне приходилось полагаться на волю случая. Но я старалась.
— Почему же тогда не стала развивать отношения с сыном до того, как у него случилась эта неприятность с Ариной?
— Тогда я имела над ним власть, и он от меня никуда сбежать не мог. И если бы я тогда постаралась навязаться, то Дэм приложил бы все силы, чтобы от меня удрать. В чём-чём, а в этом я неплохо разбираюсь, — горько усмехнулась Хель. — Практически все мои возлюбленные всегда пытались от меня скрыться и избежать отношений любой ценой. Твой сын не переносит, когда его заставляют что-то делать. И лучший способ его потерять — именно пытаться навязаться и заставить. Именно поэтому я ему помогала, но стояла в стороне и терпеливо ждала. На самом деле я сильно разозлилась, когда рыжая морда сунула свой нос в этот вопрос. Но потом, поняв, что она задумала, не стала вмешиваться. В конце концов, она сама гнала Дэма ко мне… точнее, Дмитрия.
— Дмитрия? — недовольно проворчал Бхенар. — Почему он всё-таки оставил это имя?
— Сказал, что привык к нему с первого рождения, — заявила Азура. — Оно всё-таки принадлежало первичному телу, с которым у него порваны все нити судьбы.
— Видимо, не все, — пожав плечами, отметила Хель.
— Но почему он не оставил имя крови?
— Буркнул, что не нравится, — пожала плечами Азура. — Он вообще после инициации какой-то сам не свой.