Изъятая у Бронникова готовая продукция оказалась очень к месту: мы закрыли несколько заявок, залатали дыры по контрактам, а кое-где, впервые за много лет, даже вышли в прибыль.

Словно завод, словно павший некогда могучий титан, наконец очнулся и сделал первый вдох.

Наладка производственного цикла проводилось под руководством Кузьмина, любезно согласившегося работать на должности старшего производственного мастера.

Звонков от «Коммерческой Ткацкой Компании» не было. Ни одной претензии. Три недели тишины.

Только вечером следующего, после вывоза имущества, дня, Сурков набрал Лине, уточнил всё ли оборудования размещено. Та заверила его что всё отлично и оборудование находиться «на своём месте». Удовлетворённый её словами Сурков положил трубку.

Похоже что они до сих пор не понимали что происходит, напряжённо ожидая «внезапной проверки СИБ».

Савельев, тем временем, занимался тем, что умел лучше всего — готовил завод к обороне:

— На территории завода разместили три взвода ЧОП «Борей» — фирмой владел бывший сослуживец Савельева, ребята были подготовлены и им можно было доверять. Это были не простые сторожа, а все бывшие военные, с опытом горячих точек, дисциплинированные и подготовленные;

— разместил двойные посты на крыше каждого здания, со сменой вахты там на каждые четыре часа;

— пять ночных патрулей с автоматическим оружием и тепловизорами;

— четыре снайперских точки на крышах двух самых высоких зданий;

— спешно восстановили повреждённый забор, укрепили его, верх обмотали колючей проволокой. На окнах в цехах наварены стальные решетки, воротка укреплены дополнительными балками засовами. Все ненужные служебные выходы, входы, дверцы заварили.

— установили новую систему видео наблюдения с тепловизорами и датчиками движения.

— в коридорах цехов были установлены датчики движения, включающиеся в ночное время.

Когда Савельев провёл меня по территории, я только присвистнул.

— Неплохо. — оценил я, когда Андрей показал мне принятые им меры. — Думаю к штурму мы готовы.

— Вы ещё не всё видели. — заявил довольный собой Савельев. — Это только начало. Смотрите! — сказал он и жестом велел подойти ближе к воротам.

Там, под навесом, стояли коробки с боезапасом и… четыре станковых расчёта «Ратибор-М». Чёрные, массивные, с тяжёлыми коробами по 250 патронов каждый. Рядом — аккуратно закреплённый в тени будки автоматический гранатомёт АГ-100.

Я уставился на гранатомёт.

— Андрей… гранатомёт — это перебор.

Светящийся от радости Савельев превзошёл сам себя.

— Это в самый раз, — уверенно ответил он.

— Боюсь представить во сколько тебе это обошлось.