Но в полёте, он всё же успел выстрелить — пять раз подряд.

Одна пуля ушла мимо, две остановил окутавший мага полупрозрачный барьер, четвёртая и пятая попали в цель — кровь фонтаном ударила из плеча и груди дворянина. Он отступил, пошатнулся, навалился на стол, смахнув с него посуду.

Маг с каким-то детским удивлением наблюдал за расплывавшимся на рубашке кровавым пятном.

— Но…как… — пробормотал он, оседая на землю.

— Ну всё, вы трупы… — прорычал Ратимиров. — Я вас закопаю!

Я не тратил время на разговоры. Сконцентрировав в ладони всю доступную мне энергию жизни, я хлопнул его по груди. Повинуясь моей воле сердце графа пропустило удар, затем еще один, а затем и вовсе остановилось. Тот мигом побледнел, выронил меч, царапал рукой грудь. Упав на пол захрипел, ртом пошла пена.

Ошибочно думать что магия жизни способная только исцелять. Пережать или заставить лопнуть сосуд, остановить приток крови к органам, заставить ткани гнить, заставить организм атаковать самого себя, вызвать болезнь, это всё лишь малая толика того на что способен грамотный маг жизни. Единственное — для большинства подобных фокусов нужен был тактильный контакт.

Воздействовать на сердце одаренного было тяжело. От перенапряжения у меня закружилась голова. Ноги стали ватными.

Один из противников зарычал, и вдруг бросил в меня внезапно оказавшееся в руке ледяное копьё. От него чувствовалась мощь явно не доступная ученику. Повеяло смертельной опасностью. Похоже какой-то амулет.

Волна холодной, смертоносной силы пошла прямо в меня. Используя силу инферно я сформировал выпуклый щит, принимая удар на него.

Щит вспыхнул, исчез в яркой вспышке, но удар выдержал. Осколки от разлетевшегося в дребезги копья осыпали всё вокруг, беспощадно вонзаясь в незащищённые части тела. Один из стоящих поблизости врагов не успел прикрыться. Закричал. Схватился за лицо. Между его пальцем медленно набухали капли крови.

Пока противники осознавали произошедшее — скорее всего их заторможенная реакция объяснялась изрядной долей выпитого алкоголя, я подбил ногой чей-то упавший меч, подхватил его, сделал шаг вперёд — и рубанул ближайшего противника. Тот успел парировать удар, но отступая в сторону неудачно врезался в стул и упал.

Оставшиеся на ногах, четверо аристократов окружили нас.

— Стоять! Или я стреляю! Пули с оболочкой из сутемата! — предупреждающие крикнул успевший прийти в себя Савельев.

Противники с ненавистью буравили нас взглядом, но нападать не спешили.

— Откуда у вас пули из сутемата, чернь? — недоверчиво бросил один из них.

— Проверить хочешь? Вон на кореша своего глянь лучше. — посоветовал Савельев, кивая на лежащего в луже крови аристократа с символом первого круга на лацкане.