Впервые за всё время он выглядел по настоящему испуганным.

— А Головин думает иначе. — Савельев улыбался.

— Вы даже не представляете с каким людьми связались. Вам всем пиз…ец. И мне пиз…ец. — паниковал Нежданов.

— Так с кем мы связались? Ты скажи, может мы испугаемся и вернём тебя на место. Или адрес скажи, мы с Головиным разберёмся и дело с концом. — Тогда может и не доберётся он до тебя.

— Да ничего он не знает. — махнул рукой Савельев. — Он же мелкая сошка, типа Глебова. Мусор убирать.

— Мелкая сошка говоришь? — глаза Нежданов зло прищурились. — А как тебе это? — выкрикнул он.

Наручники на его руках с треском разлетелись на части, сам он как-то подпрыгнул на заднем сидении, выбил из рук одного из бойцов пистолет — тот полетел и потерялся где-то на полу. Взмахнув руками он осыпал роем тёмных искр державших его бойцов. Боец завопил и тут же затих, его лицо почернело и обуглилось. Костыль бросился к двери, открыл её и хотел выпрыгнуть прямо на ходу, но успокоился получив прикладом пистолета по голове от оставшегося целым бойца. По виску его заструилась кровь из пробитой головы. Закрыв дверь, тот подтянул Костыля поближе, снова надел на него наручники. На этот раз две пары.

— Захаров, ты как? — спросил Савельев выравнивая машину на дороге. Сноп искр ослепил его, и он едва не вылетел на встречку.

— В порядке. — руку только обжёг. — отрапортовал боец.

— Петров как?

— Триста. Тяжёлый. — хмуро ответил Захаров, пощупав шею второго бойца. Ему всё лицо сожгло, кажись глаза тоже.

Захаров уже вытаскивал из висевшей на поясе аптечки шпириц-тюбик и вколол его Петрову.

— Этот то живой?

— Да. Но без сознания. Я не понял как он так сделал то? Что за фокус? — пробасил Захаров.

— Он же одарённый. Судя по искрам дар связанный со смертью. Дай его наручники. — попросил я. — Ну вот. — я показал на ржавые, словно сто лет пролежавшие в земле браслеты. — Он всю дорогу воздействовал на них своей силой. Сгнили почти.

— Вот сука. А я же думал ещё что слишком просто его взяли… — бормотал Савельев. В глазах его плескалась тоска.

Его можно было понять.

Бойцы доверились, пошли за ним, а он не уберёг.

Я перелез на заднее сиденье, взял лежащего без сознания бойца за руку.

Состояние и правда критическое. Не знаю что ему вкололи но препарат действовал выше всяких похвал. Процесс гниения тканей запущенный магическим ударом смерти уже был почти остановлен. Я в свою очередь напитал организм бойца силой, помогая ему бороться с недугом. Купировал самые критические повреждения.

Фух. Вроде удалось стабилизировать. Но тут нужен профильный специалист…