— Значит, пора ввести. — отрезал я. — Будущий Император имеет право на собственную охрану, разве нет?

Она замолчала. Я видел, как внутри неё всё клокотало, как она едва удерживается, чтобы не сорваться.

Я улыбнулся — вежливо, чуть устало, но с холодной уверенностью.

— И когда ты хочешь выехать в город? — спросила наконец императрица.

— Зачем откладывать? Скажем, сегодня. Часов в двенадцать.

— Сегодня? — императрица слегка удивилась моей ретивости.

Похоже что она считала что мы обсуждаем отдалённое будущее, которое, возможно, никогда и не наступит.

— Да.

— Надеюсь ты помнишь что сегодня в семнадцать запланировано собрание совета. Твоё присутствие в этот раз необходимо. Будет совершаться сделка с государственным имуществом и нужна подпись.

— Хорошо. Я поеду в город, а к семнадцати как раз вернусь на собрание совета. — легко согласился я.

— Делай что хочешь, — процедила она наконец таким тоном, который означал ровно противоположное.

— Отлично, — кивнул я. — Так и поступлю.

Чёрные внедорожники скользили по городу, как мрачные тени. Я сидел в салоне, глядя в окно — фасады домов, люди, вывески мелькали, будто кадры из чужой жизни. Бросил взгляд на часы. Без четверти час. Успеем.

— Говори, Андрей, — произнёс я, не отрывая взгляда от стекла. — Я же вижу, что ты едва сдерживаешься.

— Ваше высочество, что, чёрт возьми, происходит? — наконец выдавил Савельев. — Меня выдернули с выходного, что-то сказали про повышение, что я теперь ваш начальник личной охраны, и… мы едем в город?

— Всё верно. — я кивнул спокойно.

— Но как?.. — он развёл руками.

— Просто. Мне нужны люди, на которых можно положиться. Ты хорошо проявил себя тогда. Поставил всё, в безнадёжной ситуации, пытаясь спасти меня. Я запоминаю такие вещи.

Савельев молча откинулся в кресле. Несколько секунд в салоне слышно было только ровное урчание мотора.

Когда машины свернули за угол, я едва не рассмеялся. Над входом в кофейню сверкала новая вывеска:

«СЕРДЦЕ ЦЕСАРЕВИЧА».

— Быстро работают… — фыркнул я, чувствуя, как в груди поднимается раздражённый смех.

Внутри был аншлаг — столики забиты, люди сидели даже на подоконниках.

— Александр! — звонкий голос прорезал шум.

Лина. Она уже ждала. Выскочила из-за угла и бросилась ко мне, обвив руками за шею. Сжала так, будто не видела год.

Я скривился, но обнял в ответ — мягко, сдержанно, не позволяя поцеловать.

— Лина, нам нужно поговорить. Наедине. — сказал я тихо, глядя прямо в её глаза.

— Конечно… — она кивнула, потянув за руку, но за спиной раздался короткий, выразительный кашель.

Я обернулся. Савельев стоял рядом, лицо каменное. Указал пальцем на объектив камеры на груди гвардейца, потом на меня.