Ника не могла в это поверить. - Эта война была целую вечность назад! И ты решил заняться этим «незавершенным делом» на следующий день после того, как я приехала к тебе? Я не дура, знаешь ли. - Ты слишком много в это вкладываешь. Вчера вечером я решил, что нужно это сделать, и теперь, когда решение принято, я не могу просто сидеть сложа руки, откладывая дело в долгий ящик и тратя время впустую. - Тратить время…» — сказала она, кивая и сжимая челюсти. - Да. Ладно. Ну, было приятно увидеться с тобой, Папи, хотя бы на один вечер. Удачи тебе во Вьетнаме. Ника вернулась в дом, ожидая, что дедушка позовет её, скажет, чтобы она вышла обратно, что он передумал и никуда не уезжает. Она не услышала ничего, кроме глухого стука закрывающейся за ней двери. ∆∆∆ Эрнест постучал в дверь старой спальни Ники. Её не было в гостевой спальне, и он не мог представить, куда ещё в доме она могла пойти. - Ника…? — сказал он, входя в комнату. - Меня здесь нет, — раздался её угрюмый ответ из шкафа. — Странно, — пробормотал он ни к кому в частности. — Мне показалось, что я слышал здесь кого-то. Тишина. Он подошел к шкафу и открыл дверцу. Ника сидела на стуле у своего письменного стола, закинув ноги на полку, заваленную её старыми игрушками. Она курила сигарету. — Боже, Скутер! Что ты делаешь? — Что? — спросила она, невинно глядя на него. — Ты же не куришь. — Похоже, что курю. — С каких это пор? — С колледжа, то курю, то нет. Но в тюрьме это было чем-то заняться во время прогулок. — Она сделала ещё одну затяжку, а потом затушила сигарету в банке из-под «Кока-Колы. — Почему ты отправил меня в школу «Афинянин»? Этот вопрос застал его врасплох. - Это одна из лучших частных средних школ в Калифорнии. - Почему именно интернат ? — потребовала она. - Я раньше никогда об этом не задумывалась. Почему ты отправил меня в интернат. Ты просто хотел, чтобы я подготовилась к колледжу, вот и всё. - Это и было всё. Она покачала головой и сказала: - Это чушь собачья. Ты хотел, чтобы я убралась из дома. - «Не говори глупостей, Скутер. - Ника . - Откуда ты взяла всю эту чепуху? - Нана умерла, когда я училась в восьмом классе. Ты не хотел воспитывать меня в одиночку. Эрнест нахмурился. - Это неправда, — сказал он, хотя отчасти это было правдой… а может, даже в основном правдой. Дело не в том, что он не хотел воспитывать Нику в одиночку. Скорее в том, что он не считал себя способным на это — по крайней мере, не считал, что способен сделать это как следует. Нити всегда была той, кто читал Нике сказки на ночь,