— И Иркин смарт, можно поспорить, чудесным образом окажется за океаном, в каком-нибудь аналоге Силиконовой долины, появившейся куда раньше, чем в моей реальности… — мрачно подытожил десантник. — Знаем мы эти голимые амерские приколы, все самое ценное к себе потихоньку вывозить вместе с учеными и техдокументацией. А потом еще и заявлять, что Вторую мировую тоже они в одно рыло выиграли, а русские так, рядом стояли…

— Так ведь твой аппарат одновременно в Москве окажется, — улыбнулся Берг. — И его тоже начнут изучать.

— А ты сможешь помочь нашим понять, как все это устроено? Хотя бы в общих чертах?

— Наверное. Если мы, конечно, к этому времени в свое время не вернемся… — сержант переглянулся с Локтевым.

— Все, сворачивайте научную дискуссию, отдохнуть нужно, — поморщился старлей. — Завтра выходим затемно, сейчас карту открою, прикинем, куда конкретно двинем. Согласны, товарищ капитан?

Последнее адресовалось внимательно вслушивавшемуся в разговор Батищеву. Из которого Иван Михайлович понял главным образом только одно: в руки фашистам попал такой же чудо-прибор, что все эти дни таскал в кармане зараза Степанов. Правда, товарищи из будущего обещали, что это ничем фрицам не поможет, но запомнить и доложить кому следует определенно стоило. После благополучного возвращения, разумеется.

— Согласен, товарищ старший лейтенант. Отдохнуть и на самом деле не помешает. А карту давайте-ка вместе поглядим.

— Разумеется, — Локтев вытащил тактический планшет. — Миша, давай свою контрабандную «сливу»[20] , на всякий случай скопирую к себе информацию.

Глядя, как Родимов передает командиру непонятный предмет, формой и размерами и на самом деле напоминающий средних размеров плод, только совершенно прозрачный, будто бы отлитый из цельного стекла, контрразведчик шумно сглотнул:

— Товарищ старший лейтенант, так, может, мы это — поглядим заодно, какое нынче на фронте положение? День-то известен, 30 июня сегодня. Да и насчет остального… хоть глазочком бы глянуть, а? Сами ведь понимаете, насколько это важно, — Батищев с трудом скрывал волнение. Ну, или пытался скрыть…

— Добро, — не стал спорить Локтев, кивнув. — Собственно, эта информация на планшете и так имеется. С двадцать седьмого июня, когда наш объект в прошлое провалился, по восьмое июля — крайний срок завершения операции. Но можно и остальное глянуть, только быстро. Сейчас раскрою, секунду…

Краем глаза следящий за развернувшимся над прибором голографическим экраном, Алексей неожиданно вздрогнул, заметив нечто знакомое. Это еще что за?.. Но Батищев среагировал первым: