Перегруженный сотнями тонн брони мост, не простояв и секунды, обрушился на всем протяжении в кипящую от чудовищного жара Березину. Потерявшие жесткость фермы сминались, вдавливая в илистое речное дно и без того тонущие танки, броневики и грузовые машины. А следом, поднимая многометровые фонтаны воды, с шумными всплесками падали обломки железобетонных перекрытий, могильными плитами накрывая раздавленные кабины и кузова; не позволяя обреченным гитлеровцам добраться до спасительной поверхности, до которой порой оставалось буквально рукой подать — несмотря на весьма сложное и извилистое русло, особой глубиной Березина не отличалась…
Перезарядившись, спецназовцы прицелились по второму мосту, железнодорожному, возле въезда на который скопилась солидная колонна вражеской техники — то ли затор возник, то ли еще что случилось, недаром же примерно посередине застыл небольшой ремонтный поезд из маневрового паровозика, вагона-теплушки и трех платформ, над одной из которых торчала стрела крана.
— По цели два — огонь!
Наводимые СУО стремительные огненные болиды вновь рванулись к цели, несмотря на приличное расстояние — старый мост находился ниже по течению — без промаха попадая именно туда, куда следовало. Тактический компьютер самостоятельно определил наиболее уязвимые точки, поражение которых гарантировало полное разрушение несущей конструкции. Остальное доделал вес внезапно лишившихся опоры многотонных арок, увлекших следом за собой и мостовой настил вместе с рельсами. Одна часть переправы рухнула в воду практически вертикально, другая, на миг замерев в шатком равновесии, опрокинулась боком. Финальным аккордом стал взрыв паровозного котла, выбросившего над взбаламученной водой могучий клуб молочно-белого пара.
Последние четыре заряда — еще один был потрачен на уничтоженный в деревне бэтээр — решили приберечь на крайний случай. Да и целей для них больше не было: подходящих для массированной переправы через Березину мостов больше не существовало. Одну из двух деревянных переправ сожгли при отступлении бойцы корпусного комиссара Сусайкова, вторая просто не выдержала бы вес среднего танка. А атаковать силами одной только пехоты при поддержке leichte Panzer командир 18-й ТД генерал-майор Вальтер Неринг не мог, прекрасно зная, что на восточном берегу его поджидают боевые машины 1-й Московской мотострелковой дивизии полковника Крейзера.
Того самого будущего генерал-майора Якова Григорьевича Крейзера, бойцы которого больше десяти дней сдерживали под Борисовом наступление всей 18. Panzerdivision, нанеся противнику существенные потери и позволив Красной армии занять оборону вдоль Днепра. И о котором писал в своих мемуарах, которые теперь уже никогда не увидят свет, покойный Гудериан:«18-я танковая дивизия получила достаточно полное представление о силе русских, ибо они впервые применили свои танки „Т-34“, против которых наши пушки в то время были слишком слабы» . Впрочем, и Ставка ВГК тоже весьма высоко оценила заслуги полковника, в этом же месяце получившего Героя Советского Союза, а в августе — звание генерал-майора и должность командарма.