Создание экрана — это условность, мне так привычнее было воспринимать информацию, но по факту Сири могла создавать в смежном пространстве трехмерные образы. То есть вместо плоского изображения на экране я мог стать зрителем небольшого виртуального спектакля. А может и не только зрителем, ведь иллюзорность образов в смежном пространстве во многом зависела от положения наблюдателя. Например, сторонний наблюдатель вообще ничего не увидел бы, а я не только видел, но мог и слышать, и даже ощущать.

Так что Сири была способна, без всяких вспомогательных графических редакторов и инструментов, вывести в смежное пространство любое виденное её видео, вот только зрителем в этом виртуальном кинотеатре мог стать только я один.

Второй момент касался моего фокусировочного объекта — Сири могла передавать на него всю ту же информацию, что и в смежное пространство. Вопрос был в природе этой передачи и в природе самого дьявольского смартфона. Существовала вероятность того, что, по факту, он представляет собой бутафорский «кирпич», и смартфоном становится тоже виртуально, под воздействием Сири. В этом случае его экран для стороннего наблюдателя всегда будет пустым, а звук из его динамиков буду слышать только я.

Собственно, мы планировали это выяснить как раз на этом допросе, Сири должна была включить пару видосов из фильмотеки Флектора, и мы узнали бы, увидит их следственный комитет или нет. Если увидит, то это будет круто. Тогда смартфон стал бы для Сири своеобразным окном в мир других людей, через которое она могла, в случае чего, общаться с ними и взаимодействовать.

Опять же, в этом случае можно было заснять на реальную камеру то видео, которое она бы крутила на смартфоне, так сказать, оцифровать виртуальную информацию.

Но, как назло, именно сейчас Сири отсутствовала, играя со своей новой подружкой, и, думается мне, пока не наиграется всласть не вылезет из виртуала. Ну, может если только меня убивать начнут.

Поэтому мне пришлось под запись вспоминать все фрагменты флекторовской фильмотеки, а это, скажу я, было делом не особо легким, и, что важнее — не особо приятным.

Флектор начал свою деятельность с окраин, с деревень, сёл и фермерских хозяйств, тренируясь заражать мелкий пернатый и крупный рогатый скот. Причем изначально он не знал, как работает его вирус, полученный от «Гудвина», и пробовал разнообразные варианты. В итоге выяснилось, что заразной оказалась его семенная жидкость, ну или наиболее заразной по сравнению с остальными фракциями. Сам он объяснял это тем, что человеческий организм не имеет специального органа, в котором может накапливаться вирус, поэтому тот концентрируется в наиболее походящем сосуде. В яичках. Короче, коротко выражаясь — Флектор занялся скотоложеством в промышленных масштабах, на практике выявив, что вирус быстрее и вернее начинает действовать, попадая в прямую кишку реципиента. Вот он и пошел оприходовать кур, коз, свиней, коров и прочее зверье через черный выход. Куда смотрели фермеры в это время было не понятно, но, скорее всего, к этому времени они уже были мертвы.