В итоге мы оказались во вполне современной операторской, одну стену которой занимали мониторы, а другую — карта города с красными и зелёными лампочками. Оба оператора были в бронниках и при пистолетах. Они отсканировали моё удостоверение и сетчатку, а затем вызвали Гришко по стационарному телефону.

— Тарнов, твою ж дивизию! Ты где шарохаешься? Почему не выходишь на связь? Кому из нас, забодай тебя комар, опыт нужен? И уровень?

— Шеф, вы погодите ругаться-то, — самодовольно начал я, — имею сообщить архи-важнейшую информацию. В результате успешно проведённых оперативно-розыскных мероприятий, мною было…

— Каких, чёрта в душу бога в мать, оперативно-разыскных мероприятий⁈ — грубо перебил меня Опер. — Ты из себя шерлокхолмса строить прекращай и слушай приказ через мою команду. ЗК-101–29063 по прозвищу «Дрифт» два часа назад был обнаружен на территории клуба «Типография». У тебя есть двадцать две минуты, чтоб добраться до обозначенного места, иначе операция по задержанию начнётся без тебя. Твоя оперативно-розыскная самодеятельность уже и так срывает сроки проведения реальной операции. Если просохатишь эту возможность, то, видит бог, отошлю тебя в Москву и сдам Свидригайлову, пусть он сам там с тобой развлекается! Всё, ноги в руки и бегом, время пошло! Конец связи.

Чёрт, походу, по горячим следам Чумного Флектора взять уже не судьба. Бюрократия и всё такое. Служил Гаврила бюрократом, Гаврила бюрократом был. Хотя это, наверное, не бюрократия, а скорее инертность отечественного военного аппарата. Или отдельных его шестерёнок.

— Ты бы лучше поспешил, — вернул мне пропуск один из охранников. — Свидригайлов — тот ещё ушлепок.

— А кто это? — на всякий случай уточнил я.

— Варлок-1.

* * *

И всё же отчет мы с Сири подготовили и отправили. При этом составлен он был в наиболее комфортных для всех обертонах. Мы старались не ущемить и не забыть ничьих интересов, не прыгать через голову, никого не подставлять и не ставить в неловкое положение. Отдельно отметили, что действовали по указаниям Опера. Также специально пояснили, что разделили зоны поиска и расследования с остальными членами партии. Отчет послали только Гришко; копий не отправляли ни Майору, ни Доку, ни Сирину; в соцсетях посты не размещали. В общем, действовали исключительно лояльно, по уставу, но, не забыв при этом присвоить отчету максимальную степень важности и срочности.

В метро мы вышли в секции, помеченной надписью «выхода нет», из ничем не примечательной двери, косплеящей вход в подсобное помещение.

До места назначения было минут пятнадцать ходу, с учетом поездки на метро и пешкодрапа. Описание клуба одновременно воодушевило и нагнало уныние: