Артём опустил глаза. И увидел в свете фонаря возле своих ног чугунное рубчатое яйцо гранаты. Чека, к счастью, осталась на месте. Холодный пот прошиб его. Ситуёвина — хуже некуда. Ящики — тяжеленные, явно с боевым железом. Он понимал, что на решение считанные секунды. Потом — как распорядится Судьба…

— Забирай рюкзак, инструменты и выходи отсюда. — Слова звучали, как боевой приказ, не допуская и тени возражений. — Как освободишь проход, крикнешь. Я постараюсь нырнуть в лаз рыбкой, а ты на той стороне хватаешь меня за руки и быстро тянешь. Понял?

— Тёмыч, всё сделаю, не сомневайся… — Друг моментально уловил, что сейчас не до обсуждений и без проволочек выполнил приказ. — Я сейчас… Пулей…

Последнее, что Славка еще успел — выбросил через узкий проход оба рюкзака, полные добычи. Бросал сразу с двух рук. А с учетом веса каждого, плотно набитого резаной бумагой, это был поступок, достойный если не Голиафа или Геракла, то Терминатора-Шварца — точно.

— Стой! — Надсадно дыша, сквозь зубы прохрипел Артем. — Сначала разломай лестницу и дай мне две жердины подлиннее.

Идея была так себе. Одну поставить как опору для штабеля и подпереть другой. Чушь, конечно, учитывая прочность гнилой лестницы, но это могло добавить пару секунд. А это — практически жизнь. Когда всё было готово, Артём плавно отпустил штабель и нырнул в лаз так, как никогда этого не делал. Рыбкой. Змеёй в броске за добычей!

Вяче не подвёл. Ручку фонаря он, чтобы освободить руки, сжал зубами. Ухватил летящего друга за вытянутые вперед ладони и со всей дури дернул на себя и вбок, сам опрокидываясь назад и на спину. Больший вес, да и просто серьезная физическая сила сделали свое дело. Так что полет вышел долгим и даже с ускорением. В итоге Торопов жестко приземлился, едва не врезавшись головой в противоположную стену. Столкновение смягчили те самые рюкзаки. Последнее, что он запомнил — как сверху его прикрыло тело товарища. А потом грянуло…

Славка очнулся в кромешной темноте. Голова противно гудела. Полная тишина. Мерзкий запах горелой взрывчатки и прогорклой пыли, забивающей рот и ноздри, не дающей вздохнуть полной грудью. Только теперь он осознал, что лежит лицом вниз, вжавшись в грязный земляной пол. Попытался что-то сказать, позвать Артема, но из горла не удалось выжать и хрипа. Или он даже себя не слышал?

Начал ощупывать вокруг руками, пытаясь отыскать фонарь. Но безуспешно. Зато в процессе обнаружил рядом с собой неподвижное тело напарника. Прижал в потемках руку к его шее, чтобы проверить, есть ли пульс. И с огромным облегчением убедился, что тот жив, пусть пока и в полном ауте. Ничего не оставалось, как только начать его тормошить. Усилия увенчались успехом, и тот слабо зашевелил руками.