Да уж, и правда, доброе дело. Начали с невиновного Погорелова, а закончили детьми Фёдора Гурова, эти-то вообще никаким боком не причастны, вот и нечего им про отца всякие гадости узнавать. Яблоко, конечно, от яблони недалеко падает, и вырасти они могут людьми не сильно хорошими, но это уж как получится, с детства их портить явно не следует.
— Елисееву бы надо позвонить, — хитро улыбнулся пристав. — Похоже, со смертью старшего брата полковника Пяльцева и правда не всё чисто. Вы, Алексей Филиппович, как? Не против по старой памяти у Дятлова посидеть? Винца попьём немножко, пирогов рыбных поедим, да подкинем Фёдору Павловичу занятное дельце? Мы-то, слава Богу, своё сделали…
Ну да, Рождественское предпразднество, пост усиленно строгий, даже сегодня, в субботу, только и можно вином да рыбой обойтись, но ведь и правда, дело-то сделали. Елисеев сам пусть разбирается, тратить ему святочные дни на розыск по Пяльцевым или после Крещения за них взяться, не маленький. А мы с Шаболдиным себе какой-никакой праздник заслужили. Вот только…
— Да я не против, — согласился я. — Но…
— Что такое? — забеспокоился Шаболдин. — Что-то вы, Алексей Филиппович, с лица спали?
— Да вот, знаете, подумал, что за Ангелиной Павловной присматривать надо бы, — ответил я. — Особенно ежели она снова замуж или на содержание к кому соберётся.
— Ох, Алексей Филиппович, ну вот кто вас за язык-то потянул! — в сердцах выпалил пристав. — Подождать не могли?
— Простите, Борис Григорьевич, что-то я и правда не ко времени, — пришлось мне повиниться. — Так что прямо сейчас Елисееву и звоните!
Эпилог
— Что-то, Левской, слишком много тебя стало, — привычно двусмысленно пошутил царь. — Винтовки и револьверы — ты, артефакторное обучение и стандарты — ты, отпечатки пальцев — опять ты…
— Отпечатки — это не я, это магистр медицины Васильков, — обмануть царя я, конечно, не особо надеялся, но должен был хотя бы попробовать.
— А кто его на изыскания по отпечаткам подрядил? — весело спросил царь, и, видя, как я скромно потупился, ещё веселее добавил: — На ком Васильков женат, знаю тоже.
Вот как… Присматривает, выходит, за мной государь наш Фёдор Васильевич, присматривает. Не сам, ясное дело, но кого-то очень внимательного он на это дело поставил.
…Леониду я о розыске по отравлению отставного палатного советника Гурова доложил не то чтобы так уж прямо и сразу, но тянуть не стал, как раз на святках увёл его однажды с праздничных гуляний, да и рассказал всё с должной обстоятельностью. Он брату, надо полагать, тогда же и отчитался, но вызвал меня царь намного позже, как раз и записку по стандартам я успел через того же Леонида передать, и суд над Фёдором Гуровым состоялся.