[1] См. роман «Царская служба»
Глава 13 Пути прогресса
Как хорошо известно людям военным, за каждым подвигом должна неукоснительно следовать награда, чтобы и самому герою охоту к совершению новых достославных деяний не отбивать, и у других воинов возбуждать ревность к службе и желание превзойти награждённого героя или хотя бы оному уподобиться. Подумав, я решил признать мои пешие переходы от своего дома к Гуровым, затем оттуда к Друбичу и после от Друбича к Погореловым и от Погореловых домой именно подвигом. А что, без трости же все эти переходы совершил! Нет, трость у меня при себе, конечно, была, но именно что при себе — нёс я её в руке и по назначению применял только поднимаясь по лестницам. И раз всё это я признал-таки подвигом, то и награду себе назначил — зайти домой отобедать и лишь потом отправиться в Елоховскую губную управу поделиться с Шаболдиным итогами своего великого похода.
Вареньку известие о том, что знаменитая Ангелина Красавина скоро будет жить почти что по соседству, прямо-таки воодушевило — супруга-то моя ещё успела увидеть её на сцене, и не один раз. Ясное дело, мне тут же было высказано пожелание устроить одной боярыне знакомство с актрисой, пусть и бывшей. Да, как-то не догадался я поинтересоваться у Ангелины Павловны её планами относительно возвращения на сцену, но, думаю, скоро у Варварушки появится возможность и самой это выведать.
Старшего же губного пристава Шаболдина больше интересовало другое, о чём я ему и рассказал, мысленно при этом гордясь своей предусмотрительностью — чай пить дома я не стал, предполагая, что Борис Григорьевич меня им угостит, и в предположении своём не ошибся.
Рассказ о семейных неладах у Погореловых пристава не вдохновил, тем более, я пообещал ему, что сам попробую в них разобраться. Скорую перемену вдовой места жительства Шаболдин принял к сведению, выразившись в том смысле, что не потравили, мол, друг дружку, и то хорошо. А вот оценка Друбичем перспектив отъёма Фёдором Гуровым части наследства у младшего брата и подтверждение, пусть и косвенное, того, что об отсутствии завещания Фёдор Захарович с Ольгой Кирилловной знали, Бориса Григорьевича явственным образом заинтересовали.
— Гуровы это, говорю вам, Алексей Филиппович, Гуровы! — пристав принялся было азартно потирать руки, однако же почти сразу азарт свой и умерил. — Но хитры, канальи, ни одной прямой улики, да и косвенных две всего лишь! Повозимся мы с ними, Алексей Филиппович, ох и повозимся!..
Повозимся, это да. Я, правда, такой прямо уж полной уверенности в виновности Гуровых пока что не имел, даже несмотря на те самые косвенные улики. Мне представлялось, что сейчас важнее выяснить, кто пользовался шлафроком Ангелины Гуровой и кто знал правду о её отношениях с младшим Погореловым, именно это и должно было, как я думал, привести нас к убийце. Хотя, конечно, никоим образом не удивился бы, если бы как раз к Фёдору и Ольге Гуровым оно и привело.