— Вставайте. До завтрака полчаса, — фраза так и просила себя продолжить чем-то вроде «твари», но пёс церкви не стал утруждать язык и просто окинул просыпающихся презрительным взглядом.
— Крайт, вставай, — меня осторожно потрясли за плечо.
Что же, я узнал имя этого тела. Осталось определиться с действиями. Можно было сразу встать, обвешаться защитными и усиливающими заклинаниями и начать охоту за храмовниками, но это было слишком примитивно. И глупо. Пусть из-за связи смертного тела и бессмертного демона я теперь вообще не ощущал самого понятия «проседание резерва», но это не означало, что я не упрусь в пропускную способность или ещё что-то в этом роде. Иначе одержимые были бы хуже всех пяти Моров вместе взятых, а в той же Башне Круга я успел покрошить их немало, даже Старшего Чародея, которым овладел высший демон Гордыни, а значит, не стоит уподобляться Ульдреду с его «приятелем» и думать, что я теперь всесилен и неуязвим. Но и играть в прятки бессмысленно, тут и толку с этого не будет, и долго притворяться этим Крайтом я не смогу — памяти парня я не получил, да и если бы была такая возможность, я бы от неё отказался — зачем мне память и переживания Старшего Ученика? Был бы он Старшим Чародеем — ещё можно было подумать, но… Ладно, я уже придираюсь и разглядываю зубы дарёного коня. Тело есть? Есть! К магии способно? Способно! Вот и замечательно. Но сначала посмотрим, что тут и как, оценим диспозицию, а там уже и решим, где и как лучше ударить.
Глава 7
Не прошло и нескольких минут после побудки, а я уже самым безобразным образом охреневал и в шоке осознавал, что в ферелденском Круге я жил как король. Постоянная слежка псов церкви? Карцер за поцелуй с нравящейся девчонкой? Тяжёлые взгляды храмовников даже во время учёбы? Пф-ф!.. У нас, по крайней мере, были кровати и нормальные одеяла. Здесь же — натуральные каменные плиты, оставшиеся со времён рабских бараков Тевинтера, да грубые скамьи, кое-как прикрытые каким-то тряпьём. Большинство одеял по виду хуже половых тряпок. А когда я чуть задержался в уборной, разглядывая своё отражение в мутной воде умывальника, меня «товарищи» едва ли не пинками вытурили обратно, потому как в противном случае в отхожее место мог вломиться храмовник, что мне «напомнили» шёпотом и сквозь зубы.
Еда тут тоже не отличалась разнообразием и сытностью, про вкус и вовсе молчу. Баланда, которой мне приходилось давиться в карцере прошлого «дома», — а побывал там каждый маг, неважно, насколько «послушным» он был, видимо, так, для острастки, — так вот та штрафная баланда была аппетитнее, чем «основные блюда» местной кухни. То-то тут все такие стройные, на уровне истощения. И как это объясняют храмовники? Мол, если у колдуна не хватит сил переставлять ноги, то он точно не будет заниматься такой штукой, как Магия Крови, потому как даже минимальная кровопотеря его с высокой вероятностью доконает окончательно?