Ну да Создатель с ним, с этим монахом. Куда больше меня заинтересовали побирушки. Было их не особо много — тут всё-таки приличный район и стража, очевидно, гоняет всяких «порочащих прекрасные виды» бедолаг. Полагаю, если бы я сейчас не был облачён в богатый доспех, то есть, с чужой точки зрения, был, минимум, банном, что может себе позволить и дорогое оружие с броней, и «эльфийку-слугу», то к той же Адайе уже бы прикопались, возможно, что и не единожды. И это — не смотря на то, что оружия у неё при себе не имелось! В общем, нищие, да… Я взглянул на пару мужчин и откровенно потасканную женщину неопределённого возраста — такой, пожалуй, и бывалый моряк, вливший в себя бутылку рома и не видевший женщин полгода побрезгует. Ни навыков, ни потенциала — очевидно, какие-нибудь разорившиеся и опустившиеся работяги, да бездетная вдова или жена такого разорённого. Сироты же… очень быстро растоптали мои надежды своими эмоциями и желаниями — теми, которые испытывали в реальности, а не которые демонстрировали. Зависть, злоба, жажда возвысится, стать хозяевами и презрение ко всем взрослым, даже тем, что подавали им милостыню и которым они благодарно улыбались на публику. С такими слишком много возни, слишком неоднозначный результат может получиться и сто процентов никакой лояльности — не тот уже возраст, чтобы посадить и взрастить нужные семена, и уже не те характеры, чтобы проникнуться чужой помощью. Они уже привыкли получать просто так и только за то, кем они являются, привыкли отвечать на чужую жалость и доброту скрытой насмешкой, привыкли воспринимать полученные медяки не как чужую милость, а как свою личную заслугу в умении строить жалобную рожицу, и мои вложения в себя они воспримут так же, мол не я их выбрал для своих целей, а они настолько хорошо сыграли, что я оказал им поддержку, а значит это они хороши, а не я милосерден, они заслужили, а не оказались в долгу…

— Не то, — я покачал головой. — Идём дальше, — моя спутница лишь кивнула, удерживая на лице маску безразличия, хоть внутренне и кривилась брезгливо при виде этой неприглядной картины.

Потенциально полезные рекруты нашлись во втором предложенном месте: дешёвом трактире. Правда, как ни странно, заинтересовавший меня человек не пытался надираться местным пойлом. Он работал в сём «почтенном» портовом заведении… вышибалой. Довольно необычная профессия, как для того, у кого нет ног. Зато есть место за столом, лук и пучок стрел с тупыми «кулачковыми» наконечниками. Поскольку народ вокруг был простой, то к такому способу утихомиривания относился с пониманием. Что же касалось самого бывшего наёмника… мужчина с побитыми сединой волосами буквально излучал «насупленную мрачность», по-другому это назвать было сложно. А ещё… я ощущал полное отсутствие Желаний с его стороны. Он не хотел жить, но цеплялся за эту жизнь скорее по привычке. Он не увлекался вином, поскольку не видел в этом смысла. Спроси его, зачем он живёт, и этот мужчина не смог бы дать ответа. Проклятье, да некоторые Усмирённые выглядели более живыми, чем этот калека. Но, при всём при этом, лучник поддерживал себя в хорошей форме, не запускал оставшееся тело, даже не на голой воле — на вбитых в саму суть рефлексах и привычках. Довольно любопытный персонаж. «Я слишком дисциплинирован, чтобы лезть в петлю, но если выдастся шанс помереть в драке, то с удовольствием». Пожалуй, именно так можно было охарактеризовать этого человека. Что же, запомним и навестим ночью. Ну а пока — пойдём к следующему.