О чём может грезить девочка лет двенадцати? Пусть и тренируемая с самого детства и живущая в эльфинаже? Ну, как показала моя собственная версия, о том же, о чём и все девочки в таком возрасте — новое красивое платье или какая-нибудь игрушка замысловатая. Ну или там первые робкие поцелуи с симпатичным мальчиком. Или украшение какое. С учётом направленности Каллиан, я ещё мог подумать про хороший кинжал, меч… Да залюби Архидемон Создателя, я бы ещё мог понять и принять, возжелай она в свои ручки боевой молот или двуручную секиру, но это…

— Держи дверь! Не шуми! И ту полку не забудь! Мне нужно ещё… А впрочем, ладно, так возьмём, — милая очаровательная девочка грабила ювелирную лавку в квартале дворян… И сейчас старательно пёрла на себе через коридор тяжёлый сундук, набитый золотом и драгоценными камнями. Откуда я знал? Ну так на нём концептуально висело «набит золотом и драгоценными камнями». Тот факт, что такого размера сундук с драгоценным металлом должен был весить раз так в пятнадцать больше самой девочки, а также бывает не в каждой сокровищнице богатого аристократа, не то что в обычной ювелирной мастерской, юную грабительницу не смущал.

Девочка, кстати, выглядела неплохо — личико милое, сама подтянутая, гибкая, со светло-пшеничными волосами и круглой попкой, хорошо очерченной кожаными штанишками… На округлости в ином месте, правда, ещё не было даже намёков, но задатки с возрастом стать хорошей конкуренткой Нерии, скажем прямо, у неё имелись.

Вокруг же сновали то два, то три (один лишний всё время норовил исчезнуть) фантома эльфийских пареньков примерно того же возраста, что и девочка. Лица их расплывались, менялись одежда и габариты, но от всех разило концепцией «подельники-подчинённые-глупые мальчишки», причём концепция «глупые мальчишки», наверное, была самой ярко выраженной и неоспоримой.

— А ты что вылупился? — тем временем поймала она в очередной раз проявившегося третьего фантома. — Вместо того, чтобы стоять без дела, взял и потащил! Эта штука вообще-то тяжёлая! — а сколько счастья и восторга в глазах при описании веса добычи, м-м-м! В общем, я понял — мы с ней сработаемся.

Изменив внешность на себя, каким я когда-то прибыл в Круг и первый раз увидел в настоящем ростовом зеркале, я надавил на сон Волей, шагая ближе прямо сквозь фантома.

— В сундуке нести неудобно, и стража сразу заметит, давай в мешок переложим?

— Хм-м… — девочка задумалась, а сон слегка покачнулся. — А ты соображаешь, будешь моим заместителем! — бескомпромиссно объявили мне в лицо одновременно с ощущением, что сон принял меня как неотъемлемую и естественную часть себя. — А теперь ломай и тащи!