Там по центру стоял овальный стол, окружённый стульями. Окна плотно зашторены, дабы солнце не выжигало глаза ни одной из сторон. Также здесь имелся большой экран на стене, который, правда, был выключен. Вдоль стены напротив стоял большой шкаф-стенка. Причём на всю стену. Там и кофеварка стояла, и кулер. Всё встроено.

Мы поздоровались со встречающей стороной и сели за стол. Напротив нас сел мужчина лет тридцати пяти. Подтянутый, приятной наружности и с модной «волосатостью» на лице. Рядом с ним сидел мужчина сорока с лишним лет… И я его знаю, ведь он… подвозил маму!

Рядом с ним сидела полная темноволосая женщина, которой далеко за сорок. И тут в помещение вошла… мама. Она сильно удивилась, увидев меня, но виду не подала. Я тоже виду не подал…

(ГГ не удался от слова совсем. На пальцы не смотреть! Да и зал кривой… Всё кривое. И я проклял нейросеть, сволочь бестолковую!

Только вы у меня лапочки.)

— Что ж, начнём. Я очень рад, что вы нашли время для встречи, — начал говорить самый младший со стороны встречающих. Новый директор мамы? Очищение не работает. Что хорошо. Значит, не Вампир.

— Благодарю, Артём-сан, — заговорил японец, когда я перевёл все слова. Старался синхронно переводить, но получилось на троечку. Или на три с плюсом. А вот с японского переводить было легче, и тут я сработал на отлично.

И после ответного приветствия начались переговоры. Первые хотят купить топливо у вторых. Но есть ряд проблем. Санкции, политика правительства Японии, ну и нарастающий топливный кризис.

Так что бизнес ищет пути, как выжить. Переговоры шли в целом гладко, а мама моя была нужна для проверки документов. Договоров было два. На японском и на русском. Но это предварительные. Так, ознакомиться, внести предложения и прочее.

Вот это и обсуждали. Что поменять, что добавить. Мать же проверяла документы, делала всем кофе, разносила бумаги, поправляла договор и раздавала новые копии. Пару раз куда-то убегала и один раз привела какого-то полноватого мужчину. Тот обильно потел и нервничал.

Всего же переговоры длились три часа, итогом которых стал черновик договора. Его согласуют, кое-где поправят, и стороны подпишут уже окончательный вариант.

Сколько всё это займёт времени, я не знаю, да и не касается оно меня. Свою работу я сделал хорошо, за что получил одно Очко Кармы.

— Михаил-сан, благодарим за работу. Не желаете с нами отпраздновать успешные переговоры? — спросил меня глава японской делегации, когда мы покидали здание.

— Не откажусь, Ватанабэ-сан. Мне было приятно работать с вами, — ответил я.