Я вернулся к работе, но…
— Мяу?
— Ну что ещё? — вздыхал я, как вдруг услышал пыхтение, а через окно влетела фея, с трудом тащащая небольшую лису. И она… ранена! Да и у Чикки порез на животе!
Глава 2
— Кто вас так? — спросил я, хватая кицунэ.
Лиса тихо пискнула, и я уложил её на подоконник. Благо он тёплый. Но неважно, я принялся осматривать лису, и у неё на боку следы от когтей, и одна из лап кровоточит. Причём кровь была реальной и не испарялась…
— Негатив напал, слабый, но для Лиси хватило… — ответила Чикки, у которой на животе был порез. Тогда я сбегал в ванную и достал из-под неё баночку с мазью.
— Спасибо, — поблагодарила Чикки, принимая открытую баночку.
Фея начала задирать рваную футболку, но вдруг остановилась и, раскрасневшись, отвернулась. Лишь после этого она сняла футболку.
— П-пододвинь, пожалуйста… — попросила Чикки, левой рукой прикрывая пышную грудь.
Я пододвинул банку и отвернулся. Нужно было помочь лисичке. Но рана такая глубокая…
— А если так? — я достал монету из кармана и отделил единичку. — На, ешь.
Кицунэ пискнула в ответ и вцепилась зубами в монету. Миг спустя монета разбилась на золотые огоньки, которые влетели в Кицунэ. Раны лисички тут же принялись затягиваться, но не до конца. И я обмазал их мазью, а потом забинтовал почти половину лисы.
Та слегка попищала, потому что было больно. Но не мешала мне и не сопротивлялась.
— Теперь всё будет хорошо, — сказал я и погладил лисичку по макушке. А затем опустил взгляд на Чикки, она шипела от боли и мазала рану на животе. — Чикки, тебе тоже дать монетку?
— Не нужно. Царапина, иначе я бы не смогла Лиси принести. И не смотри…
Я отвернулся от смущённой феи и спросил:
— Где это было?
— У гаражей.
— Один был?
— К счастью, да… Ты же не хочешь?.. — удивилась она и повернулась ко мне вполоборота.
— Хочу. А ты не хочешь меня поддержать? — спросил я чёрного зверя. Мне кажется, или он стал только больше и толще?..
— Мур… — неохотно согласился кот, и я погладил его и шею почесал.
— Спасибо. Просто прикрой меня.
— С кем говорим? — из спальни выглянула мать с огоньком в глазах.
— Не подслушивай, а то блином в тебя кину, — пригрозил я матери.
— Так на это и расчёт! — заулыбалась зараза.
— Сейчас принесу.
— Спасибо!
Она скрылась, а я на широкую тарелку положил всё ещё тёплый окономияки и отнёс матери. Мелкая женщина сидела на диване, скрестив ноги, и смотрела «Марс атакует».
— Я такая прожорливая стала, что просто ух! — заявила мать, и да, она всё ещё была в платье.
— Это нормально, организм требует много калорий на самолечение, — я передал ей тарелку.