Так что пришлось переходить к ближнему бою, где дела пошли куда веселее, пока мы, успев к тому моменту разобраться со всей остальной свитой, не снесли башку твари. После чего по наивности предположили, что на этом приключения закончились.

Однако, нет, самая мерзкая, финальная часть представления только начиналась. Рванувшее брюхо и заляпавшая нас с ног до головы дрянь, конечно, изрядно огорчили, однако появившиеся следом за этим пауки огорчили ещё больше.

Это сейчас мы были умные и валили их сразу же после того, как они выбрались, фактически кучей, а в тот раз это был сущий ад.

Сквозь броню эти твари прогрызться были не в состоянии, однако наведённый ими морок сводил с ума по-настоящему. И подловить их можно было только в момент вылупления, когда они уже выбрались из утробы. В общем, максимально проблемный противник.

— Отдых или дальше идём? — покончив с разделкой туши и притащив сброшенные в начале коридора вещмешки, поинтересовался Илья.

Я к тому моменту как раз заканчивал выкачивать эфир из свиты «серого». Саму главную тварь я на кристаллы «не переводил», уж больно они отвратительно «пахли».

Вначале попробовал такой поглотить, но ничего хорошего из этого не вышло. Будто в меня пытались какую-то дрянь подсадить. Но, видимо, сработал защитный механизм, и кристалл попросту превратился в мерзко пахнущее облачко, которое спустя мгновение впитались в живые стены зала.

— Голоса звучат всё отчётливее и требовательнее, — покачал я головой, закрывая уже второй контейнер с кристаллами. — И что-то мне подсказывает, что идти нам осталось не так уж и далеко.

Зов, на который первым среагировал Кузнецов, теперь слышал и я. По началу это был даже не шёпот, а так, отголосок эха, трудно различимый и совершенно неинформативный.

Но чем глубже мы погружались в недра заражённых уровней Орбитала, тем отчётливее он становился, позволяя разбирать отдельные слова.

Даже не так, не слова, а, скорее, образы. Картинки, несущие оттенки определённых эмоций. Гнев, вина, отвращение, уверенность, надежда, любопытство и высокомерие. И этот список можно было продолжать до бесконечности.

Однако именно сейчас всё отчётливее проступало нетерпение. Будто кто-то там, в глубине станции, считает уже даже не минуты, а секунды до нашей с ними встречи.

И именно что с ними. Несмотря на весь тот калейдоскоп чувств, что транслировался на нас с Ильёй, мы оба ощущали, что их излучают два существа.

Первый отпечаток разума, более возбуждённый и изнывающий от нетерпения, прочно ассоциировался у меня с Ильёй.

Тем не менее, несмотря на то, что парень был уверен, что слышит собственный голос, а «слышал-видел» он куда лучше меня, я, напротив, был уверен, что это не он и не его часть разума, о которой предупреждал Михаил.