На бытовой магии нужно было просто согреть воду. «Бытовуху» у нас вела мистрис Ройс, молодая симпатичная ведьма-аспирантка, еще не забывшая курс, который изучала сама. А вот принимать зачет неожиданно прибыл сам магистр Санелиус! Декан, ненавидящий ведьм!
Мы ежились, стоя в коридоре, и готовы были бросать жребий — кому идти первым, но всех неожиданно отодвинула Айлира. Она явилась на зачет с корзинкой из таверны и невозмутимо объявила, что идет первая. Ее провожали в аудиторию, как героиню.
— Адептка, прошу, продемонстрируйте свои умения! — услышали мы из-за двери, а потом магистр Санелиус поставил полог тишины, и мы остались трястись за дверью.
Айлиры не было долго. Мы уже все извелись. А когда дверь наконец распахнулась, я не поверила своему обонянию! В аудитории пахло чаем! Вкусным и редким травяным чаем! А еще печеньем! Магистр Санелиус, строго нахмурив брови, смотрел на меня, и я решительно шагнула внутрь. Меня разбирало любопытство. Корзинка из «Маг и башмак»? Чай? Сдержанное лицо Айлиры и запись «зачет» в ведомости перед магистром!
— Итак, ваша очередь, адептка, подогрейте воду! — бытовик мрачно кивнул на большую керамическую чашку.
Я сосредоточилась и аккуратно нагрела чашку — ровно так, как мы с Айлирой делали в комнате, когда хотели перекусить и выпить чая. Постепенно от воды поднялся парок, а потом она закипела.
— Зачет! — ровным тоном сказал бытовик, и я быстро попрощалась и вышла.
Все вместе не заняло и пяти минут! Так что же Айлира делала в аудитории почти полчаса?
С этим вопросом я и пристала к подруге, как только нашла ее в комнате. Но болотная ведьма просто пожала плечами и заявила, что она грела воду. И только.
Глава 8
После бытовой магии зачеты посыпались один за другим. Немного напрягало нежитьведение. Магистр Говард отлично знал свой предмет и преподавал его просто великолепно. Мы изучали образцы нежити в закрытой секции монстрятника, разбирали на составные части макеты, рисовали следы и перья в специальных альбомах, в общем, делали все, чтобы изучить нечисть, против которой ведьмы боролись не хуже боевиков.
Все портили внешность и харизма магистра. Адептки поголовно по нему вздыхали, строили глазки, подбрасывали записки, игнорируя сдержанность преподавателя. Поэтому на зачет он пришел с самым зверским выражением лица и принялся планомерно доводить самых назойливых ведьм до слез.
Я на магистра Говарда не заглядывалась — учеба съедала все силы, но идти на зачет побаивалась, очень уж грозный у него был вид, да и рыдающие однокурсницы впечатляли. Впрочем, Айлира и тут не стала тянуть — подтолкнула меня к двери, и мы вошли со следующей пятеркой.