Ответ был ожидаем. Это создали явно не демоны. Хотя бы потому, что пещера подавляет магию демонов. От этой пещеры веет многими веками.

Надо будет спросить Агнию, они должны знать. Ведь не случайно Бориска хотел сесть на трон, наверняка же знает что-то про него. А если он знает, то Агния тем более.

Но это может подождать. Сейчас нужно решить вопросы поважнее.

Я посмотрел на Уулын Цэцэг.

— Ну, что, красавица, теперь твоя очередь! — сказал я, оценивающе глядя на демоницу.

Надо отдать должное, Уулын Цэцэг не дрогнула. Она гордо расправила плечи и посмотрела мне в глаза. Что ж, уважаю! У этой красотки яйца, пожалуй, покрепче будут, чем у некоторых!

— Рассказывай! — приказал я.

Уулын Цэцэг церемонно поклонилась.

— Что именно ваше величество хочет знать? — спокойно спросила она.

И её интонация, и поза говорили, что она готова сотрудничать. Но я не верил в её готовность ни на грамм. Хотя бы потому, что намекнул ей уже, что собираюсь обнародовать её вчерашние домогательства. А такое никакой женщине не понравится. Не думаю, что демонические женщины в этом сильно отличаются от человеческих.

Но даже если среди демонов принято хвалиться своими сексуальными победами, так победы не было — я вчера вечером демоницу отшил. А рассказывать прилюдно, точнее, придемонно, как сел в лужу — это уже точно никому не понравится.

Поэтому со стопроцентной уверенностью могу сказать, что красавица Уулын Цэцэг к разговору была не готова.

И всё-таки, она держалась гордо и с достоинством.

Что ж, я решил без необходимости не унижать демоницу. Нет чести в том, чтобы унижать женщину, особенно при зрителях.

Понятно, что когда речь идёт о зарвавшейся дуре, то осадить сам бог велел! Но Уулын Цэцэг дурой точно не была и место своё знала. Так что, я решил поговорить с ней о её семье. А там уже посмотрим, как пойдёт разговор.

— Расскажи, почему ты утверждаешь, что твой отец имеет больше прав на трон, чем Аргх? — приказал я.

— Это очевидно, — ответила Уулын Цэцэг. — Мой отец является потомком правящей династии. Единственным законным наследником.

— Но трон не принял твоего отца, — возразил я.

На лице демоницы промелькнула неподдельная боль.

— В отце царственная кровь есть! — с жаром ответила она и добавила: — Но её немного. Все прямые наследники были так или иначе убиты. Сам император и его сыновья погибли, когда держали проход, чтобы наш народ смог уйти от преследующего нас врага. Потом в этом мире мы сразу оказались втянуты в войну с Баракушити из-за императора Каса.

Я кивнул, что понимаю о чём она говорит.

— Тогда-то и погибла императрица — она спасла детей от воинов императора Каса. Отвлекла тех на себя, дав детям возможность спрятаться.