Интересно, а почему произошло такое раздвоение?

Я вздохнул — задать этот вопрос я никому не мог. Потому что тогда придётся рассказать и о Моне. А я не хотел этого делать. Так что, придётся разбираться самому.

— Ты как? — вопрос Матакуши прозвучал неожиданно.

Они с Шикишей подошли ко мне, едва Агния отправилась скатывать шкуру.

— Ну ты нас вчера напугал! — поделился Шикиша.

— Я сам испугался… — усмехнулся я.

И задумался: испугался ли?

И сам себе ответил: да, испугался — за малыша Моню.

Подошёл Найдвар.

— Ты идти сможешь? — спросил он.

Я прислушался к себе — самочувствие нормальное.

— Вроде, смогу, — ответил я.

— Я могу понести твой широкий меч, — предложил Матакуши. — Так тебе полегче будет.

— Да я что? — возмутился я. — Совсем что ли немощный? Сам понесу! — и глянув на растерявшегося Матакуши, добавил: — Если будет тяжело, то отдам тебе, хорошо?

Матакуши обрадованно кивнул.

И мне стало интересно, он хочет тащить тяжёлый кусок металла, потому что заботится обо мне или всё-таки мой обломок Матакуши с Шикишей сильно заинтересовал? Не зря же они крутились вокруг него.

Но без разницы.

Пока мы болтали с парнями, Агния и Радомира скрутили шкуру. Потом Агата достала из своей сумки точно такую же и, распахнув её, вложила внутрь край шкуры.

А потом, продвигая, они вместе с Радомирой засунули всю шкуру.

— О! У меня есть идея! — сказал я и позвал Агнию: — А можно в вашу сумку положить мою ло… Мой меч? И я сам понесу сумку.

— Можно, — улыбнулась женщина. — Да она не тяжёлая, мы справимся…

— Я сам, — тут же ответил я. — Чтобы если что, быстро достать. Вдруг понадобится оружие?

— Хорошо, — с неохотой согласилась Агния.

А мне стало легко и весело — и шкура, и лопасть будут у меня. И нести будет не трудно.

Можно было ещё и катану с вакидзаси сложить, всё-таки они добавляли веса, а сумка скрадывала его. Но я сразу решил, что нет — это оружие останется у меня за поясом. Кто его знает, что там в сумке. А мне так спокойнее.

Меховая рубашка, в которой я вчера шёл, была в крови Услэг Мангаса, и я её снял вместе со всей одеждой. Другой меховой рубахи у Агнии не было. Но она дала мне одеяло, чтобы я укутался в него.

Я и укутался — с головой. Потому что меховую шапку тоже оставил в пещере.

Агния сказала оставить вещи, перепачканные кровью Услэг Мангаса, и я интуитивно почувствовал, что она права. Поэтому даже спорить не стал.

Пока мы с Агнией вышли из пещеры, Матакуши уже обвязал всех страховочной ниткой. Остались только мы с Агнией.

На нас обвязку закрепили махом. Как будто Матакуши всю жизнь вязал страховочные узлы.