— Вы пришли составить нам компанию за ужином? — как можно вежливей спросил я у демоницы.

В её глазах промелькнуло удивление. Это выглядело как: «оно ещё и разговаривает?»

Это выражение появилось всего на миг. А может, и не было ничего, может, я всё сам придумал, и демоница ничего такого не имела ввиду…

Блин, я что, оправдываю её? Да какая мне разница, что там у неё в голове? Мне нужно закрыть щель между мирами!

И я снова улыбнулся ей:

— Простите, не знаю вашего имени.

— Уулын Цэцэг, — пропела демоница.

Её голосок чем-то напомнил пение птички, которую мы слышали, подъезжая к Нийслэлу. Та самая птичка, которая уже должна была улететь в тёплые края.

— Красивое имя, — сказал я. — И вы красивая.

Демоница улыбнулась. В её глазах появились смешинки.

Она с достоинством качнула головой, принимая комплимент:

— Спасибо!

— Я просто говорю как есть, — улыбнулся я ей.

И подумал о том, что надо бы уже как-то к ужину перейти. Потому что все остальные тоже сидели, никто пока не прикоснулся к еде. Но после такого трудного перехода сидеть рядом с едой, ощущать её аромат и ничего не есть — это форменное издевательство. Лучше б уж тогда спать…

Я снова оглядел свой отряд и сказал демонице:

— У нас был очень трудный поход…

Демоница удивлённо подняла бровь. И я разозлился — неужели не понимает?

Но видимо, она сообразила, что к чему, и глянула в сторону халганэ, который стоял во главе демонов в униформе.

Тот тут же засуетился, отдавая негромко приказы. И прислужники заспешили к нам. Налили каждому из кувшинов в бокалы вино. В том числе и демонице. А детям налили что-то другое, видимо сок или морс.

Демоница подняла бокал и пропела:

— Извините, что правитель сейчас не может быть с нами.

Я, признаться, и не думал, что правитель будет за ужином, ужин же не официальный. Да и поздно уже. К тому же нас не ждали…

Но после того, как Уулын Цэцэг упомянула правителя, сами собой всплыли слова татуированного демона, который встретил нас после того, как мы поднялись на плато, о том, что правителя уже три дня, как нет.

Подозрения, что тут не всё в порядке, вспыхнули с новой силой.

Сразу же расхотелось есть. Появились мысли, что еда или питьё могут быть отравлены.

Видимо, почувствовав моё состояние, Моня тихонько боднул меня в ногу и ласково потёрся. И меня тут же накрыло волной спокойствия. Сейчас травить нас точно не будут, так что можно расслабиться.

Словно в подтверждение этого Уулын Цэцэг произнесла тост:

— Впервые в нашей столице за одним столом встречаются представители трёх народов. Особенно если учесть сложные отношения между нашими странами…