С каждой секундой их становилось всё больше и больше. А значит, с каждым мигом надежда на то, что мы выберемся из этого кошмара живыми, неумолимо уменьшалась. И если для ребят смерть была лишь небольшим дискомфортом с небольшой потерей процента опыта, для меня итог был фатальным абсолютом, а следовательно, неуместен.
Глава 15 Нас сейчас будут есть
— Лена, а у менестреля «слип» есть? — повернулся я к хилерше, не сбавляя темпа и не отставая от танка.
— Не знаю… Не помню… Есть вроде… На шестнадцатом уровне. По-моему, «сон» на одну цель. Точнее нужно было у Кнопы спросить. Это её прерогатива. Но всё равно, элитников он, скорее всего, тоже бы не взял, — смотря по сторонам, паниковала Хильэнна. — Господи, сколько же их много!
— Ну, так я как раз шестой взял, — напомнил я, стараясь придумать какую-нибудь фразу, для того чтобы вызвать это жизненно необходимое заклинание.
— Не шестой! А шестнадцатый! Сказано же тебе — это элитка. Плюс вообще не факт, что дерево может заснуть. Ты ж видел, я пробовала. Эффекта ровно ноль — «сон» не прошёл. Собственно, этого и следовало ожидать. Деревья же эти деревянные. Откуда у них мозг, который мог бы уснуть?
— Да и смысла об этом говорить нет. Ты-то, Элай, всё равно ещё только десятый, — останавливаясь, произнёс танк, глядя на окруживших нас древней-эльфоедов, и подвёл неутешительный итог: — Всё. Амба.
Мы тоже остановились и, спрятавшись за его выставивленным вперёд щитом, сжались в один плотный ощетинившийся комок.
— АРГХ! АРГХ! — ревели наступающие деревья и, словно зомби, вытянув ветки, как руки, неумолимо двигались к нам со всех сторон.
— Так умирать неохота. Только десятый уровень, наконец, взял, — подняв посох, произнёс Люмиан. — А теперь по десять процентов опыта за смерть от моба срежется и вновь девятым стану.
— Это да, — согласился с ним ДимкаКакДимка, выцеливая ближайшего противника. — Опыт жалко.
Не знаю, могли ли причинить урон деревянные стрелы деревянным монстрам или нет, я ждать и проверять ответ на этот вопрос не собирался. Поэтом, не видя больше никакого для себя выхода, плюнул на стыд, зажал на идентификаторе пустую клавишу разбитым вдребезги пальцем и, набрав в лёгкие побольше воздуха, запел импровизацию, потому что никаких песен про сон вспомнить не смог.
— Баю-бай,
Баю-бай,
Птичка, рыбка засыпай.
Баю-бай,
Баю-бай,
И деревья тоже засыпай.
Пока пел этот бред, на ум пришла идея спеть прекрасную композицию из телепередачи «Спокойной ночи малыши», да вот только слова совершенно вспомнить не мог. Вылетели из головы, и всё тут.
Пришлось петь то, что придумалось. Благо это работало. Когда пел, то переводил взгляд с одного монстра на другого и, к нашему всеобщему счастью, те тут же останавливались, застывая на месте.