Дым в бункере сгустился, прибавили света. Говор стал громче.
— Обходите укрепы с флангов, оставьте их авиации. У нас для ляхов сюрприз заготовлен.
— Офигеть! — комбат Стрига очумело уставился на Добермана. — А летунов вы как умудрились на это дело подрядить?
Зам начштаба Ворожевский усмехнулся и кивнул на Луку:
— Это ты ему спасибо скажу. Во всяком случае, принято решение все укрепы противник выжигать дотла и далее заливать химией. Людей надо беречь. Это пусть армейцы лбами об опорники стучатся, они у них дубовые.
— Ха-ха, значит, мой опыт пригодился! — радостно воскликнул Турчин.
— Химия летальная?
— Нет, конечно. Бьет по зрению, парализует, но быстро испаряется. Почти без следов. У ваших химиков будут анализаторы, так что пугать людей костюмами химзащиты не надо. Еще раз повторяю — зачищаем всех. Они наших, суки, добивают и пытают, пусть получают законную ответку.
— Наемники?
— Вот тут у меня есть указание по возможности доставлять в тыл.
— И на хрена?
— Сам не знаю, — начштаба почесал подбородок. — Паутинщики что-то задумали. Но обещали, что в живых эта дрянь не останется.
Стрига нехорошо улыбнулся. Знал он парней из их информационной поддержки. Гуманистов там точно не было.
— Будут им свежие тушки для опытов.
— Ну, допустим, ты леса жег, но ведь с жилыми поселениями вместе. Сколько воплей в их и нашей прессе о жестокости ополченцев затем было?
— Зато перед границей мы получили несколько километров ничейной территории. Смежники смогли перебросить резервы на север. Да и людей из селений заранее увели.
— Не всех, братец, не всех, — вздохнул тяжко Стрига. Его угнетала сама ситуация идущего по его мнению братоубийственного кровопролития. Когда росские люди убивали росских, обозвавшихся чужим именем.
Комбат легендарных «Парсов» мрачно пробасил в ответ:
— Свой грех как-нибудь уж сам донесу до Господа. Не тебе меня попрекать!
Стрига зыркнул в ответ, но промолчал. Прегрешения не давали. У всех они накопились за эти тяжкие годы. Война — ремесло кровавое, не запачкаться невозможно.
В этот раз молчание вышло недолгим. Все здесь не без греха. На войне убивают. И убивают много и далеко не всегда справедливо. Доберман отлично понимал, что сидящие перед ним суровые мужики вскоре будут вынуждены послать на смерть своих братьев по крови, по духу и судьбе. Иначе никак не добыть им Победы.
— Сверим наши намерения. У кого есть дельные поправки?
Глава 14 Петроград. Константиново. Дворец администрации президента
«Каждый потерянный момент стоит жизни тысячи человек».
— Натан Бедфорд Форрест
— Ну вот скажите, Георгий Михайлович, чем этим бандитам помешал мой небольшой заводик? Зачем было стрелять по нему ракетой?