объединения — кабунаками. Именно эти союзы решают, кому чем торговать, куда что везти на продажу, устанавливают цены, отвечают перед властями за выплату налогов и сборов. Практикуется круговая порука. Кабунаками выпускают свои векселя, имеют зачатки кредитных касс взаимопомощи. Ремесленники также все поголовно состоят в корпорациях дза — аналогах средневековых цехов. Насколько я помнил из истории, цехи монополизировали тот или иной вид производства и здорово тормозили прогресс. Талантливый самоучка или рационализатор со стороны не мог внедрить своего изобретения помимо мастеров цеха. А те зачастую нарочно отказывались что-либо менять, опасаясь потери власти. Рынок, однако, оказался достаточно богатым, с большим ассортиментом. Несколько оружейных лавок, где айн, презрительно оттопырив губу, перебирает мечи и нагинаты, лабазы с продуктами (в основном рис, соленья, овощи и фрукты, вяленая рыба), большой суконный ряд — тут продают хлопчатобумажные ткани, парчу, шелк. Есть торговцы редким фарфором, лакированными изделиями, бумагой, воском… Начинает накрапывать дождь, и мы сворачиваем инспекцию. Торопимся на центральную площадь, где меня уже терпеливо ждет почетная делегация горожан. А где красная дорожка? Нет красной дорожки. Хлеба с солью тоже нет. Черт, как же мне тут не хватает обыкновенного черного, ржаного хлеба. Спешиваемся. Все при нашем появлении закрывают бамбуковые зонтики и встают на колени. Кланяются лбом в лужи. М-да, надо что-то с этим показным раболепием делать. Или «Восток — дело тонкое» и лучше ничего не менять? Слегка кланяюсь в ответ. — Ну, давайте знакомиться, — оглядываю компанию из пяти японцев. — Вы меня знаете, а вот я после удара по голове всех забыл. Конечно, кроме Кусуриури, — киваю круглолицему аптекарю. Слева направо мужчины представляются. Пожилой японец с большим ожогом на щеке — главный кузнец Тибы Иемица Мито. Главного синтоистского священника зовут Мияги Маэ. Одет он в ритуальное белое кимоно с широкими рукавами, на голове — черная остроконечная шляпа. Еще двое мужчин оказываются уездными управителями коор-бугё. Местная администрация в их лице занимается сбором налогов, решением земельных споров, городским строительством — в общем, всем тем, чем занимаются любые власти в любых городах, хоть современных, хоть средневековых. Мы все вместе заходим в большое деревянное двухэтажное здание. В комнатах, обложенные свитками, сидит на коленях с десяток чиновников. Все заняты делом, аккуратно выводят иероглифы, принимают посетителей. Опять