важных частей тела, дескать, в следующий раз можно и более ценных органов лишиться. Завязалась переписка, цитировать которую начал Хосима. И подобная история обнаружилась у каждого (прописью — КАЖДОГО) из присутствующих на совете. Капитаны-касиры, главы семей знали в лицо своих врагов, их родословную, слабые и сильные стороны. Война в эту эпоху носила личный характер, где зачастую сам процесс был важнее результата. Я думал, вот-вот эти самурайские байки закончатся, и мы перейдем к делу. Ага, если бы. После перечисления собственных побед местничество продолжилось. Казалось бы, только в средневековой России бояре могли неделями обсуждать, кому кем командовать и кому в каком ряду или крыле войска стоять, пока татары разоряют страну, — ан нет, Япония ничем не отличалась. Чем выше в «табели о рангах» стояли предки претендента, чем ближе они сидели на прошлых телёчёдикаях рядом с дайме, тем круче был статус их потомков. Лидером по знатности, конечно, оказался Хаяси. Он мог проследить своих предков аж до императора Японии, и конкурентов у него не было. Номером два шел Абэ. Самураи Кадзусы, как и генерал с капитанами, оказались посередке. А замыкали список «торговцы» и «крестьяне» — Арима и Хосима. Причем крестьянское происхождение Хонды котировалось выше, чем «торговые» связи Аримы. Прервались на обед, после чего разговоры в стиле «круче только яйца» продолжились. Симодзумо Хиро, чувствуя, что провинциалы потихоньку отбирают власть на совете, сделал ход конем. А что это вы, дорогие куни-сю, так мало самураев-то привели? Тут Сабуро подает генералу свиток с иероглифами, заверенный печатью дайме Сатоми, и Хиро зачитывает любопытный указ моего отца. Согласно ему, самурай с доходом в сотню коку должен привести в армию дайме: а) собственную обслугу; б) одного бойца ранга го-кэнин; [45] в) одного копейщика и оруженосца. Кроме того, в комплекте шли — конюхи, зачем-то переносчики сандалий и каких-то лакированных ящиков и так далее и тому подобное. Регионалы резко помрачнели и начали доказывать Хиро, что те доходы, которые им приносит земля и крестьяне, ну никак не позволят так шиковать. Завязался спор. А генерал-то не промах. Вешал мне лапшу на уши, что не знает, сколько куни-сю выставят войск, а сам в союзе с казначеем здорово подготовился. Однако скоро все эти споры мне порядком надоели, и я, не решаясь круто свернуть установленный ритуал, оставил совет на Хиро и отправился с поездкой в город. Пора уже познакомиться с жизнью простых людей, явить себя подданным и вообще