на переговоры. Огигаяцу выстрелили в нашу сторону стрелой с белой повязкой. Так тут принято приглашать парламентеров. Ну что ж. Языком болтать — не мешки ворочать. Отчего же не пообщаться. От вражеских отрядов отделяются две фигуры и скачут к нам. Навстречу им, пришпорив лошадей, галопом несемся по дороге мы с генералом. Встречаемся посредине. Приглядываемся друг к другу. Справа гарцует Нориката Огигаяцу. Я его никогда не видел, но судя по тому, что у его спутника нет глаза, — это Ходзе Цунанари. Фактический правитель Мусаси. Нориката мне сразу не нравится. Крысиная мордочка, бегающие глаза, на голове плешь. Сам весь какой-то скользкий, безликий. Зато второй парламентер — личность! Отсутствие глаза и черная повязка совершенно не портят мужественного облика Цунанари. Открытое лицо, взгляда не отводит — с таким можно иметь дело. Оба военачальника одеты в красные доспехи, на головах шлемы с рогами. У пояса мечи в дорогих ножнах. — Коничива, — первым начинает разговор Цунанари. — Вы, наверное, Сатоми Ёшихиро, а вы — Симодзумо Хиро, тайсе клана. — Дайме Сатоми Ёшихиро! — Я интонацией выделяю первое слово. — Кто вы будете и что вам нужно в наших землях? — Пусть будет дайме, — согласно наклоняет голову одноглазый. — Я — Ходзе Цунанари, сын и наследник дайме Ходзе Уджиятсу. А это, — небрежный кивок в адрес хорька, — Нориката Огигаяцу. Сюго Мусаси. Ага, Нориката-то всего лишь сюго, то есть управляющий. Типа главного менеджера. Генерал манагер. Как в том анекдоте. Когда СССР распался и наши безъязычные новые русские начали вести деловую переписку на английском, они долго удивлялись, почему разные деловые письма из Штатов и Англии приходят за подписью одного и того же Генерала Манагера (General Manager). Блин, лезет же в голову всякая ерунда. Это наверное, от нервов. — …А нужны нам ваши земли, — прямо ответил на мой второй вопрос Цунанари. — А по какому праву? — По праву сильного! — Где права сила, там бессильно право, — отвечаю японской пословицей. — Ишь ты, какой образованный, — шипит мне в лицо Нориката. — Твой отец тоже был шибко грамотный. Где он теперь? Червей кормит! Я хватаюсь за меч, но Хиро стискивает мою руку, не давая вынуть клинок. Огигаяцу пугается и подает лошадь назад. А вот Цунанари — наоборот, поднимает пустые руки вверх, демонстрируя свои мирные намерения. — Если это что-то поменяет, то я был против вылазки гвардейцев Бокудена, — пожимает плечами Одноглазый. — Но обезглавить ваш клан перед началом войны… — …Которую вы даже не потрудились объявить,