— Что ж… кажется, я тебя понял, бро, — задумчиво покивал я. — Но не кажется ли тебе, что в твоей теории есть слабое место?

— И какое же? — с интересом покосился на меня Алекс.

— Что-то мне подсказывает, что вселенная, построенная по описанному тобой принципу, должна быть множественной. То есть каждой конкретной точке на пространственной «струне» должна соответствовать своя собственная Сфера Времён. И их должно быть дохренища. Этакие бусы… — прервался я на полуфразе.

— Ну, чего замолчал, бро? — подбодрил меня напарник. — Продолжай!

— Если это реально «бусы», то в каждой «бусинке» должно быть две точки пересечения с пространственной нитью…

— … и если это так, — продолжил мою мысль Алекс, — то эти точки пересечения и есть Узлы. А кусок «струны» между ними, по сути, представляет собой жизненное пространство «сопоточников» Толяна. Так, наш «иновселенный друг»?

— Почти, — кивнул Толкователь. — Только эти две точки совпадают, не спрашивайте меня, как, я не учёный. Так что Узел один — в конце и одновременно начале времён.

И тут до меня дошло.

— Чёрт! Это что же получается, — уставился я на шамана, — у вас там, в континууме ВП… вам тупо тесно? Вы не помещаетесь⁈

— Именно так, Иван-сяньшэн, — подтвердил Толян-Агуэй. — И именно мы, те, кого вы обозначили как «параллельных», более всего стеснены в пределах отдельно взятой Сферы Времён. А в следующую, как вы понимаете, нам хода нет. Ближайшая аналогия из вашего пространства ПВ — теория «метагалактических доменов» или хаотическая теория инфляции, она же «пузырьковая вселенная». Только у вас ограничения в пространстве, а у нас — во временах.

— Ну и как же вы «широтников» угробили? — вернулся к насущному вопросу Алекс.

— Это была трагическая случайность, Алексей-сяньшэн, — понурил голову шаман.

— А поподробнее?

— Мы, поскольку наша временна́я линия условно параллельна пространственной «струне» в пределах Сферы Времён, имеем больше всего возможностей взаимодействовать именно с пространственным измерением нашего континуума. И по этой причине… как бы это помягче…

— Застолбили максимум территории? — пришёл корп на помощь Толяну.

— Пожалуй, так, — кивнул тот. — А ещё мы научились перемещаться вдоль «струны» в обе стороны по нашей временно́й линии.

— Ага! И ваши, блин, «яйцеголовые» не придумали ничего лучше, как провести эксперимент! — торжествующе заключил Заварзин. — Ничего не меняется в этом не самом лучшем из миров! Да в и том тоже!

— Вы правы, Алексей-сяньшэн. Наши… ну, пусть будут учёные, вернулись вспять по «струне», к началу Сферы Времён, и тем самым породили пространственно-временной парадокс, который привёл к… самое близкое понятие из вашей физики — это колебания. Их частота и амплитуда оказались губительны для разумного вида, существовавшего в привязке к временно́й координате «ширина». Ну и… — развёл Агуэй руками, — сами понимаете!