И, удивительное дело, реально помогло! По крайней мере, падучая моментально сошла на нет, так что кости шаман — именно шаман, как владелец тушки, а не Толкователь — сохранил в целости, отделавшись многочисленными синяками. Да и у меня к этому моменту шок прошёл, так что взглядом с напарником я обменялся вполне осмысленным. И недоумённым.

— Привыкай мыслить позитивно! — напомнил Алекс, для пущей выразительности постучав себя пальцем по виску. Вернее, по шлему в височной области. — И тогда паниковать будешь мень… что за⁈

Ну да, если честно, я тоже охренел, когда тело партнёра по опасному бизнесу вдруг замерцало, то становясь прозрачным, то вновь обретая плоть. И всё это с увеличивающейся частотой и как бы поступательно, от ступней и дальше вверх по ногам к пузу, грудной клетке и, наконец, к буйной головушке. Вот только, в отличие от некоторых, хе-хе, быстро сообразил, что с нами творится. И вернул напарнику любезность:

— Мысли позитивно, бро! Даже если ты не сам «просачиваешься» в «из… — Свет перед глазами померк, и закончил я фразу уже в знакомом окружении, машинально облапив возникшего одновременно со мной в центре „хаба“ Алекса: — … нанку», то в ближайших окрестностях она только одна! Так что глубже неё не провалимся! Собственно, что и требовалось доказать!

— М-мать… — слабо трепыхнувшись, выдавил напарник. — Значит, вот как это бывает? Ну, принудительно?

— Угу, — подтвердил я. — А ты чего разорался-то? Ну, перед «провалом»?

— Тебя увидел! — огрызнулся Заварзин. — Так что это был вопль изумления, а не испуга!

— Ладно, будем считать, что убедил, — начал было я, но оказался бесцеремонно перебит — что характерно, ударом в мозг.

Иными словами, пред моим внутренним взором возникло старое-доброе «здрасьте» на путунхуа: «Приветствуем, разумные». «Глубинники» остались верны самим себе, даже иероглифы менять не стали. В смысле, не внесли изменений в построение фразы, чтобы хоть как-то отразить улучшение во взаимоотношениях. На которые я, между прочим, питал нешуточные надежды!

— Оп-па! — восхитился Алекс в моих дружеских объятиях. — Что пишут?

— А Кумо не перевёл? — удивился я, и сразу же спохватился: — Да, точно! Мой косяк, бро.

— Так что пишут-то? — проявил тот нетерпение.

— Приветствуют разумных, — пожал я плечами. — То есть, надо полагать, нас с тобой… упс! — среагировал я на очередную строчку иероглифов.

— Да давай уже сразу переводи! — возмутился Алекс. — Задрал уже!

— Хорошо… э-э-э… прикинь, «глубинники» говорят, что рады, наконец, собрать в одном месте представителей всехтрёх заинтересованных сторон…