— Ой, да ну вас! — фыркнула Лерка. — Обоих!

Ого! А когда это она успела так с батюшкой подружиться, что он подобное обращение терпит? Вот что значит надолго из дома свалить… потом столько интересного узнаёшь! Взять хотя бы поведение зазнобушки: перед ней и «супруг», и «тесть», а ей нет, чтобы повиниться и хотя бы притвориться, что всё поняла и осознала, так она ещё и решила, что лучшая оборона это нападение. Сейчас, чую, устроит нам обоим отповедь! И статуса Ильи Фаддеевича не постесняется!

— Да вы на своего сына посмотрите, Илья Фаддеевич! Какие ему дети?! Он же сам как дитё малое! Ввязался непонятно во что, носило его где-то почти два месяца, теперь вот явился, как ни в чём не бывало! И не предупредил даже! Так что пусть и не заикается о продолжении рода, пока не остепенится!

Ого! А быстро она опомнилась. Досадно, конечно, что на меня стрелки перевела, и укорот ей за это особо не дашь — не жена-с! Имеет послабления. Что не позволено супруге, то наложнице во многих случаях сходит с рук. За то, собственно, их и ценят. Они в какой-то мере не более чем инструмент. Ну и подтверждение статуса заодно. И да, это тоже по-своему унизительно, так что Лерка уже наказана, в силу собственного социального положения. Но жалеть я её всё равно не буду, просто отмечу, что она в очередной раз смекалку проявила, применив меня в качестве своеобразного громоотвода.

Правда, последнее у нее не очень-то и получилось. Отец, прекрасно осознавая всю двусмысленность ситуации, пришёл мне на помощь, напустив на себя сердитый вид и добавив жёсткости в голос:

— Вот пусть оно так и остаётся! Никаких детей до появления официального наследника от официальной жены! Поняла ли, дева?

— Поняла.

Ну-ну, блажен, кто верует! Вон, даже взгляд не потупила, просто уставилась куда-то в пространство над гловой Елагина-старшего. И побледнела чуток, хотя, наоборот, должна была зардеться. Ну а тот при виде такого дела добавил ещё жёстче:

— Я тебя предупредил! И если не дай бог что… оставить ребенка тебе никто не позволит, Валерия! Это, надеюсь, ясно?!

А вот теперь реально проняло — побледнела ещё сильнее и себе под ноги уставилась, опасаясь наткнуться на безжалостный батюшкин взгляд.

— Не слышу, дева!

— Ясно, Илья Фаддеевич.

— Вот то-то! — чуть смягчился мой родитель. — А теперь ступай, нам с сыном поговорить надо. Подробности потом сам расскажет! — предвосхитил Леркин вопрос отец. — Если сочтёт нужным!

А вот за это спасибо, вот это правильно. Если сочту нужным, хе-хе.

— Иди, я скоро, — успокаивающе погладил я Лерку по руке. — И это… жрать хочу, спасу нет! Сваргань чего-нибудь, а?