Насытившись безвольным телом моей жены мы решили немного передохнуть. Возбуждение и адреналин в крови перебороли сон и мы решили выйти на балкон перекурить.
— Слава, это было просто супер!
— Да, Слав. А такого у меня еще не было!
— Да и у меня, ребята тоже. Ну что, может поспим, скоро уже утро.
— Мы пойдем к себе, Слава. А то для Лерочки это будет совсем шок.
— И не думайте! Пусть проснется в окружении трех мужчин. Сон на яву. Правда боюсь, что ее дырочками мы до вечера вряд ли воспользуемся. Наверное натерли. Может еще разок по последнему? Что то он у меня опять встает, как увижу в лужице нашей спермы, — и я тихо засмеялся и пошел в комнату.
Перевернув жену на живот, я как по маслу вошел в ее задний проход. Член не встретил ни малейшего сопротивления. Лерочкины анальные сфинктеры были здорово растянуты и смазаны спермой всех нас. Ее попка приняла меня в свое мягкое и горячее нутро. Хотя это был уже пятым или даже шестым моим оргазмом, кончил я довольно быстро. Наверное стимулировала сама ситуация, когда за твоей спиной стоят твои друзья и то подначивают, отпуская всякие шуточки, то подойдя раздвигают жене ягодицы и растягивают ей промежность, чтобы "им было лучше видно" и пр.
Дима и Андрей также прошлись по разу в попку, после чего мы все же решили поспать.
Сон был нервный, с частыми побуждениями, видимо давали о себе знать алкоголь, адреналин и необычность ситуации. Лерка так и спала, "звездочкой" на пузе, как та девушка из моей студенческой жизни. Пару раз я слышал, как кто-то взбирался на нее и скрипел кроватью. Я и сам уже под утро, сбегав в туалет, не удержался, хотя пустота в яйцах отзывалась тянущей болью в них. Просто вид жены с растянутым и розовым, натертым анусом в объятьях двух братьев опять возбудил меня:
Проснулся я похоже поздно. На улице уже был почти полдень. Андрей и Дима еще спали. Леры на кровати не было.
Внутри меня что-то сжалось. Я быстро встал с кровати и надеясь что не разбудил братьев вышел из комнаты, прикрыв за собой дверь. Ни на кухне, ни в ванной и туалете ее не было. Одев чьи-то плавки я выскочил из квартиры. Уже в коридоре я услышал, что в квартире Димы кто-то поет. Приоткрыв незапертую дверь, я понял, что поет Лера. Она была на кухне. Гремела посуда, из прикрытой двери тянуло запахом кофе и тостами с плавленым сыром и ветчиной. Я тихонечко прокрался на кухню. Лера стояла ко мне спиной.
— Ну что кто-то проснулся? Я все слышу, — не оборачиваясь, промурлыкала женушка, — кто же это, проказники?
— Доброе утро, зайчик! Как самочувствие?