Она рассказывала мне, что у нее бывают анальные оргазмы, даже тогда, когда она не кончает.
Наташка стремительно приближалась к собственному оргазму, чувствуя это, Соня, как опытная шлюшка, выгибала задницу вверх, встречая движения страпона, тем самым, усиливая давления ремешков на Наташкину промежность. Скоро последовали и ее стоны и крики, движения ее стали не ритмичны, а ее ногти, глубоко вцепились в Сонины бедра, удерживая тем самым себя от падения. Наташка кончила и упала на Соню.
Я так сильно завелась, от увиденного, что только сейчас обратила внимание, что рука моя давно находится в мокрых трусиках, а пальчик потихоньку ласкает клитор. Наверное, прошло около пяти минут, прежде чем в комнате началось движение. Страпон уже выскочил из Сониной попочки и висел у Наташки между ног. Огромная дырка в Сониной попке медленно затягивалась. Она блестела от обильной смазки и я не могла отвести от нее взгляд, так она была прекрасна.
- Я тебя люблю, милая моя Наташенька, - сказала Соня, оборачиваясь, к обессиленной Наташке.
Я оторвала, наконец, взгляд от Сониной попки, скомканные трусики лежали перед ее лицом. На удивление, ее макияж не размазался, и личико было почти безупречно женским, особенно с париком, который ей очень шел.
- Я знаю, - ответила Наташка, пытаясь дотянуться до Сониных губ, - я тоже.
"Что?" - пронеслось в моей голове, - "Наташка любит только меня, она клялась мне. Мы обещали друг другу, что мы можем заниматься сексом с кем, и когда угодно, но любить только друг друга."
Я сделала неосторожное движение. Наташка обернулась и увидела меня. Я бросилась на кухню, хлопнула дверью и зарыдала.
Через минуту, ко мне подошла Наташка. Ее юбка была вздыблена спереди.
- Прости, - сказала она и попыталась меня обнять. Я вывернулась и демонстративно повернулась к ней спиной.
- Тебе неприятно, что я трахала Соню без тебя?
- Нет, хотя и это тоже, - ответила я.
- Ты ревнуешь меня? Глупышка, - она обняла меня и начала покрывать поцелуями мое лицо.
- Я люблю только тебя, дурочка. Соня влюблена в меня, я не могу ее оттолкнуть, она погибнет тогда. Ты же видишь, что надо воспитать его до конца, - я прекрасно все понимало, но вот нашло что то...
- Если тебе неприятно, ты не увидишь нас с Соней вместе, больше никогда, - продолжала уговаривать меня подруга, - но нельзя ее сейчас оставлять.
- Я все понимаю, только в кого же он, она, - поправилась я, - превратиться.
- Он станет настоящей женщиной, только чуть другой. У нее будет свой мир, свой круг общения. Я даже, думаю, что мы выдадим его замуж.