В воскресенье с утра я снова решил поиграть в девочку, но на этот раз я даже намазал себе губы помадой, ресницы тушью и пудрой лицо. Получилось не совсем хорошо, но сходство с девочкой стало гораздо больше. Я даже любовался собой в зеркале. Однако время быстро убегало, и надо было все возвращать на место. Я с сожалением все снова сложил в шкаф, и более того навел порядок в спальне. Потом пошел умываться. И здесь меня ждал неприятный сюрприз. Не знаю, как девчонки с этим справляются, но мне никак не удавалось смыть косметику. Я и мылом мыл, и шампунем, и мочалкой тер, но все равно было видно, что я накрашен. В конце — концов, мне все-таки удалось, как мне казалось, все смыть. И как раз вовремя, так как приехали отец со Светой. Отец быстро поставил сумки и сказал, что ему еще необходимо обсудить ряд вопросов с шефом и что он будет поздно.
С этими словами он укатил. Я помог Свете занести сумки, и она стала их разбирать, при этом сказала, что жутко хочет принять душ и переодеться, т.к. на даче толком помыться было негде. После чего ушла в ванную.
Я пошел к себе в комнату, включил компьютер и стал играть в какую-то игру, однако все мысли были о прошедших выходных. Из размышлений меня вывел Светин голос. Она громко звала меня. Я вышел и пошел на ее голос в спальню. Света в растерянности стояла перед кроватью, а на кровати лежали все ее лифчики. Два из них она держала в руках и, повернувшись, ко мне спросила:
— Саша у нас, что кто-то в гостях был и примерял мои лифчики?
— Нет, что ты никого не было. Почему ты так подумала? — ответил я смутившись недоумевая как она могла догадаться.
— Просто все бретельки на лифчиках отрегулированы на максимум, а я так никогда не делаю. У меня своя постоянная длина.
Я понял, что прокололся, я забыл отрегулировать бретельки назад. Я покраснел, но продолжал утверждать, что ничего не знаю.
— Саша, но ведь чудес не бывает — сказала она, подойдя ко мне вплотную. Потом она пристально на меня посмотрела, и лукаво улыбнувшись, шутливо ущипнула меня за грудь.
— Или это ты тут баловался? А ну показывай.
И она приподняла мою футболку. Там явно были видны следы от двухдневного ношения лифчика.
— Ничего в твоем возрасте такое бывает — сказала она, смеясь, и пошла дальше разбирать свои вещи.
Я сделал вид, что ничего не понимаю, и пошел в свою комнату. Надо отдать должное Свете, что она ничего не сказала отцу. Но в разговоре со мной иногда переходила на обращение в женском роде. Например: «Саша ты не могла бы вынести мусор», «Саша ты не могла бы сходить в магазин», «Саша ты уроки сделала», «Саша ты сегодня долго гуляла» при этом лукаво улыбалась. Но это все было не часто и не при отце, в основном, когда она была в приподнятом и игривом настроении. Я делал вид, что не замечаю ее оговорок, однако очень возбуждался, и в комнате находил разрядку своим фантазиям. А когда родителей не было дома, я заходил в их спальню и надевал все-таки ее лифчики, но больше проколов не делал и всегда бретельки исправно возвращал в исходное положение.