С этого дня, каждую свободную минутку я отдавал новому увлечению. Простого ношения передника и косынки мне было мало. Я хотел постоянно одеваться как девочка. Набрав в воздушные шарики теплой воды до 2 го размера женской груди, я вкладывал их в чашечки лифчика. Накладная грудь при ходьбе на каблуках мягко пружинила, усиливая возбуждение. Я мечтал стать горничной. Одеваться в черное платье горничной, белый кружевной передник и кружевную наколку в волосах. Выполнять все приказы хозяйки и ублажать ее в постели. Пусть она привяжет меня к кровати и грубо изнасилует. Все эти мечты вызывали сильнейшую эрекцию, и я ежедневно онанировал, доводя себя до полного изнеможения. Отдаваясь своим фантазиям, я садился перед зеркалом и привязывал себя к стулу. Вначале привязывал ноги за щиколотки к ножкам стула. Связывал ноги под коленками, и аккуратно расправляя юбку, садился на стул. Сняв платок и набросив его на плечи, скручивал из кухонного полотенца тугой кляп. Широко раскрывая рот, заталкивал кляп поглубже, в самую глотку. Свернув платок широкой полоской, завязывал рот от носа до подбородка, туго затягивая узел на затылке. Потом повязывал голову платком, стягивая его под подбородком и обернув вокруг шеи. Челюсти оказывались сжатыми, и вытолкнуть кляп было невозможно. Заведя руки за спину, просовывал их в веревочную петлю и осторожно затягивал. Все, «горничная» была привязана к стулу, с кляпом во рту. Кляп разбухал от слюны, затрудняя дыхание. Веревки врезались в тело. Я с наслаждением смотрел на себя в зеркало, испытывая сильнейшую эрекцию зажатого тесными трусиками члена. От нехватки воздуха кружилась голова, я медленно задыхался, безуспешно пытаясь вытолкнуть скользкий кляп. На пике наслаждения кончал, выгибаясь всем телом, корчась от сильнейшего наслаждения.
Потом медленно освобождался от пут, приводил себя в порядок и, не вынимая кляп, принимался за домашнюю работу.
Я и хотел и жутко стеснялся появиться перед мамой и сестрой в полюбившемся наряде. Как они воспримут меня?
Школа закончилась, начались летние каникулы. Я надеялся остаться в городе и дни напролет проводить, переодеваясь во все женское. Вместо этого меня отправили в деревню к двоюродной тетке. Перед отъездом я успел положить на дно сумки нижнее женское белье и накладные груди.
Тетя Галя встретила меня радушно. Я завистливо рассматривал 40-летнюю женщину, одетую по деревенскому: широкая цветастая юбка в оборках прикрывала ноги ниже колен, бежевая, в мелкий цветочек блузка с коротким рукавом, туго обтягивала высокую полную грудь. По девичьи тонкая таллия, туго стянута белым передником, обшитым по краям кружевами и яркой вышивкой по подолу. Белый платок, обернутый вокруг шеи и завязанный сзади, прикрывает черные как смоль волосы. Галя привела меня домой, накормила ужином, постелила пораньше.