Джон чуть спустился вниз, но не отрывая члена от матери, ерзая им по бедру. Он облизнул губы и посмотрел на нее. Ее глаза были полуприкрыты, но она увидела это его движение и кивнула, постанывая. Она опять приподняла грудь, отчаянно нуждаясь в нем. Джон ответил, еще раз облизнувшись, и жадно охватив губами вершину этого холмика. Она закричала, когда он начал сосать, крепко обнимая его своими ногами и выгибая спину, приближая свои чувствительные груди к нему поближе. Одна из его рук ласкала другую грудь, но это не сравнить было с ощущением от того, как он сосал первую. Это всегда ее заводило, когда он был маленький, а сейчас он вырос, и это явно сексуальное действие было почти невыносимо приятно.
Она позволила ему сосать все жестче. Он так яростно сосал, что это было больно, но она не останавливала его, постанывая от удовольствия и боли сразу. Невероятно, но она почувствовала, как что-то рождается где-то глубоко внутри груди. Он так сильно сосал, что она ощущала это прямо изнутри. Где-то внутри появился зуд возбуждения, распространившийся по всему телу, а из соска появилась маленькая струйка молока. Она была совсем тоненькой, и она абсолютно не понимала, откуда это взялось, но ей было наплевать. Сыну тоже. Он почувствовал молоко на губах, и это еще больше его завело, он начал высасывать мамину грудь. Она выгнулась дугой и пыталась не потерять сознания от удовольствия. Их бедра были плотно прижаты друг к другу, еще плотней от желания заняться любовью. Мать Джона представляла, как займется с ним любовью, но теперь она поняла, что это будет жесткий трах. И, о боже, как она этого хотела. Пока он сосал, она начала снимать с него шорты. Бедрами, потому что ее пальцы впились в его спину почти до крови и совсем не слушались ее. Она не могла заставить свои руки спуститься, чтобы снять трусики, так что просто терлась киской о его член в полной фрустрации. Как же она хотела почувствовать его внутри себя.
Молоко в груди кончилось, и Джон быстро припал ко второй груди. Он тоже хотел трахнуть свою мать, но сначала высосать молоко. Он сосал долго и страстно, полизывая и покусывая сосок, и при этом терся членом о ее промежность. Ее руки скользнули на его обнаженную задницу, он простонал. Она начала его подгонять шлепками.
— О, мой мальчик!
Он приостановился, оторвавшись от груди взглянуть в лицо. Глаза были полуприкрыты от наслаждения, и она улыбалась. Она еще раз шлепнула его, отчего он громко вздохнул.
— Какой плохой мальчик, — проворковала. — Хочешь трахнуть мамочку, да? Ну так вперед!