— "Катя!", — окликнул я. Обернулась. — "Не уходи так сразу."
— "Да ты что увидят!", — голосок нежный, нежный, — "не рассказывай никому, ладно?".
И ушла. Я собрал все вещи — футболку, юбку, скомканные колготки с трусиками, пошел в квартиру, попил, и забылся сном до утра.
На следующий день я проспал на работу. Проснулся, посмотрел на часы — 10 утра. Звонок в дверь. Подошел , посмотрел в глазок — КАТЯ!!! (... но она же должна быть в школе).
— "Катя ты что здесь делаешь? Ты что не в школе?"
— "Да я заболела. М-ммм...," — замешкалась, — "Я вещи пришла забрать."
Я схватил ее за руку, втащил в квартиру, впился губами в ее ротик — она не вырывалась! Начала отвечать, да так ненасытно. Я развернул ее спиной к себе, наклонил так, что руки уперлись в спинку кресла, задрал клетчатую юбочку, резко сдернул трусики, провел для проверки между такой же обворожительной как и вчера розовой щелке — мокренькая, достал свое нетерпеливое хозяйство -рукой раздвинул губки и с остервенением всадил член на всю возможную глубину ее детского влагалища (вошел только на 2/5). Восхитительная попка перед глазами, куда я не преминул вставить пальчик.
Трахал (именно грубо трахал) я ее всего пару-тройку минут (она не успела), после чего, схватив ее за волосы на затылке и притянул за них резко на себя, так, что она даже вскрикнула, кончил ярко.
Посадил ее на кресло. Буркнул: "сейчас я тебя еще раз трахну!". Только кивнула.
Сбегал на кухню, взял банан. Подойдя к ней развел ноги, долго целовался с восхитительным лепестком розово-красных губ уже с привкусом моей спермы. Медленно ввел банан в вагину. Катя заерзала на банане. Пришло в голову сравнение будто у нее чешется там — вот и насаживается. Сам распалился опять. Когда почувствовал, что сейчас кончит, вынул, поднес красную головку к дрожащим половым губкам — вошел как по маслу. Имел ее долго. Несколько раз на самом пороге останавливался. Она много, раза 3-4, как-то по детски кончала (все тот же визг-писк ааааааиииииии, слезки, и самое главное взгляд еще не женских — детских глаз стреляющих в тебя какой-то радостью от познания столь нового мира).
Наконец я, вздрогнув всем телом, затрепетал у нее внутри. Струя билась из бьющего больно в ее матку члена, а она все смотрела мне прямо в глаза...
Я отнес ее в ванную, помыл, и отправил за дверь, отдав только юбку и футболку, и хлопнув по попке как дочку.
На следующий день она не пришла. Лишь через неделю я узнал, что она до нашей "встречи" болела, и родные отправили ее в деревню к бабушке восстанавливать сильно пошатнувшуюся психику.