Пора было делать какие-то шаги, чтобы развить ситуацию. Я встал с полки и стал делать вид, что хочу что-то достать из чемодана лежащего на верхней полке над Маринкой. Мой член теперь торчал под трусами часов на 4 и был направлен в ее сторону. Я предполагал, что что-то, возможно, случиться, но все равно вздрогнул от прикосновения Марины. Она протянула руку и погладила мой член через трусы. Потом вдруг неожиданно села на полке и зацепив своими пальцами резинку трусов стянула их вниз. Мой член обрадовался свободе и еще поднялся вверх. Не успел я опомниться, как головка моего члена оказалась в Маринкином рту.
Она принялась активно лизать и сосать член, смешно причмокивая. Потом она оголила головку и стала облизывать ее как эскимо. Член окончательно принял боевую стойку и смотрел строго вверх. Погрузив головку в рот, Марина стала ласкать ее языком и чуть посасывать. Ощущения были обалденные. Мне захотелось большего и я, положив одну руку на Маринкин затылок, стал двигать ее головой. Теперь я трахал ее в рот. Она причмокивала губами, язык лизал головку. Вскоре амплитуда моих движений возросла, и головка стала проникать в ее рот все глубже и глубже. Она старалась заглотить его целиком, но это у нее не всегда получалось.
Долго это продолжаться не могло и я сказал Марине, что сейчас кончу. Она кивнула головой и стала еще усиленнее ласкать мой член. Оргазм подкатил огромной волной. Я сильно нажал на Маринкину голову, головка проскочила в ее горло и из нее брызнуло. Сперма толчками вливалась в горло девушки, а она, надо отдать должное, как могла быстро сглатывала и старалась не подавиться. Глотательные спазмы ее горла массировали мою головку, что вызывало еще большее удовольствие.
Наконец я иссяк и извлек член и Марининого рта. Она шумно задышала, глаза были чумные, а язык был покрыт остатками спермы. Когда Марина отдышалась, то сказала, что ее так впервые трахали в рот, но ей это понравилось. Теперь я предложил поласкать ее. Она улыбнулась и, встав с полки, быстро стянула майку через голову. Оказывается, под майкой у нее не было трусиков и она предстала передо мной во всей своей женской красе.
В голубом цвете ночника я видел прекрасное женское тело. Тяжелые груди с коричневыми сосками, узкая талия, широкие бедра. Ее лобок был выбрит и на нем осталась только узенькая полосочка коротких волос. В самом низу была видна складка губ с торчащим между ними клитором.
— Нравлюсь? — сказала она, усаживаясь на полку.
— Еще бы! Раздвинь ноги пошире.
— Выключи свет, я стесняюсь.
— А когда сосала, не стеснялась? Ну-ка раздвинь ноги шире. Еще шире!