— Как хорошо ты пахнешь, — услышала я словно сквозь пелену, и почувствовала, что мне проникли под юбку. Властная рука вторглась между бедер, и мне пришлось, уступая натиску немного раздвинуть ноги. Трусики из тончайшей ткани не могли служить хоть какой-то преградой, и мои губки подверглись атаке жестких пальцев. Потерзав меня между ног, шеф решил, что этого недостаточно.
— Хорошо, — сказал он. — Теперь выйди на середину кабинета и раздевайся.
Словно сомнамбула, я выплыла из-за стола и, крепко зажмурив глаза, принялась раздеваться. Блузка, закрепленная лишь одной пуговичкой на груди, и юбка не вызвали у меня особенных затруднений. Однако перед тем, как снять лифчик, я заколебалась.
— Ну, и?
Голос шефа меня подстегнул, и, заведя руки за спину, я расстегнула застежки. Мои груди выпрыгнули из немного тесноватого плена.
— О-у! — вновь услышала я шефа. — По-моему лифчик тебе ни к чему, Виктория. Зачем же ты скрываешь такую красоту?
Посчитав вопрос риторическим, я приступила к трусикам, если так можно назвать тот лоскуток ткани, что прикрывал мой лобок. Просунув большие пальцы под тоненькие тесемочки я, покачивая бедрами, как видела в каком-то эротическом фильме, стала спускать трусики к коленям. Когда трусики упали к моим ногам, я услышала голос шефа, в котором слышалось одобрение:
— Ты полностью выбрита. Мне это нравиться… Ну, а теперь открой глаза.
Открыв глаза, я увидела, что шеф уже покинул кресло и теперь сидел на краешке стола всего в трех шагах от меня. Шеф лишь скинул пиджак, оставшись полностью одетым, даже галстук не ослабил. А я стояла перед ним на подгибающихся ногах полностью голая, не смея прикрыться руками. Но не ощущение стыда заставило меня напрячься. Ширинка шефа была расстегнута, и оттуда торчал во всем своем грозном великолепии огромный член. Жадно разглядывая мое тело, шеф неторопливо поглаживал свое орудие рукой. Я поспешно отвела взгляд от этой процедуры, с ужасом осознавая, как низ живота наполняется сладкой истомой. Успев поймать мой взгляд, шеф усмехнулся:
— Он очень просится к тебе в ротик, обслужи-ка малыша.
Приблизившись, я нагнулась, и мои ноздри ощутили еле уловимый аромат мужского органа. Во всем великолепии он вздымался передо мной, подрагивая словно в нетерпении. Приоткрыв ротик, я осторожно захватила губами самое навершие члена. Шеф шумно вздохнул, и я почувствовала, как на мой затылок легла сильная рука. Напор был столь силен, что я едва успела пошире раскрыть рот, как огромный член был немедленно забит глубоко в мою глотку.
— Соси, хорошенечко соси.