Оливия больше никогда не упоминала при нем имя Кейт, впрочем, как и все окружающие, и в дальнейшем ему удалось простить себе слепое увлечение. Удалось убедить себя, что, скорее всего, просто встретился с ней в момент слабости, чем и объясняется полная неспособность мыслить разумно и связно. Что ни говори, а за те несколько месяцев до его поездки в Ангилью Уильям нашел его и смело перевернул все представления о себе и о жизни. Прежде всего брат рассказал о всех обстоятельствах рождения Митчела, познакомил с родными, включая престарелую внучатую тетку, которая сумела задеть его очерствевшее сердце, и немолодого властного деда, пробудившего в нем крайне противоречивые чувства. Всего через несколько недель, хотя и против воли, Митчел уже думал о Кэролайн, прекрасной нежной жене Уильяма, как о невестке и считал юного Билли своим племянником. А Уильям… попроси кто-то Митчела дать свое представление об идеальном брате и прекрасном человеке, он, даже не будучи знаком с Уильямом, описал бы именно его. Задолго до того, как Митчел позволил себе считать остальных своими родственниками, Уильям в его мыслях уже был братом. А потом Уильям исчез. Так же быстро и неожиданно, как появился в жизни Митчела.
Наверное, именно из-за смятения, которое пережил Митчел незадолго до встречи с Кейт, обычная настороженность уступила место непонятной доверчивости, а прославленная проницательность в тот раз просто не сработала. Но сейчас… говоря по правде, он почти не думал о Кейт, если не считать крайне редких случаев, когда кто-то или что-то напоминало о ней. Но даже когда это случалось, она мелькала в его памяти слабым огоньком, который почти мгновенно гас.
Так продолжалось почти три года, но звонок Мэтта разом разрушил сложившуюся ситуацию, которая до сих пор вполне устраивала Уайатта. Изменилось все, кроме одного: Митчел, совсем как в прошлом, снова оказался в положении ни о чем не подозревавшего глупца, только на этот раз невинной пешкой в этой жестокой игре оказался сын.
Глава 47
Кейт медленно мерила шагами гостиную, наблюдая, как часы отсчитывают мгновения каждой минуты, проходившей в ожидании звонка от Митчела. Маленькая стрелка сделала уже семьдесят пять оборотов: один мучительный час с четвертью. И ни единого слова от бессердечного негодяя, которого, как ей казалось, она любила когда-то.
Отец Донован поспешил приехать сразу же после звонка Марджори и теперь сидел на диване, беспомощно гипнотизируя телефон. Взгляд устремлен на аппарат, руки сложены на коленях. Очевидно, он молился, чтобы Митчел позвонил.