Совесть Митчела продолжала твердить, что если бы Кейт действительно нравилась ему по-настоящему, он, как честный человек, должен был бы попросить водителя повернуть назад и доставить их в Филипсберг. Сам он не годился для долгих романов, не собирался становиться ничьим бойфрендом и к тому же не намеревался задерживаться в Чикаго дольше чем на неделю. Его появление на дне рождения Сесила было отмечено репортером «Трибюн», ведущим колонку светской хроники, и если его снова увидят в Чикаго, кто-нибудь обязательно начнет копать, и раньше или позже его биография станет предметом оживленных сплетен в кругу людей, с которыми он не согласился бы провести вечер, а уж тем более разделить малоприятную историю своей жизни. Кроме того, он испытывал необъяснимую, но непреодолимую антипатию к признанию своего родства с блистательными Уайаттами, но в городе, где жила Кейт Донован, у него не было иного выхода.
Но тут логика вступила в смертельную битву с совестью, твердя, что Кейт достаточно взрослая, чтобы самой принимать решения и совершать поступки, а долгие страстные занятия любовью отвлекут ее от нынешних бед и проблем. Последняя часть была продиктована не логикой, а похотью, о чем не замедлила сообщить разъяренная совесть Митчела.
Водитель выбрал именно этот момент, чтобы оглянуться и спросить дорогу:
– Этот поворот еще далеко?
Погруженный в нелегкие мысли, Митчел поколебался, после чего спокойно сообщил:
– Несколько миль.
Очевидно, у похоти и логики аргументов было меньше, а вот голоса оказались громче, чем у совести.
Кейт ожидала, что он, наконец, скажет, куда они едут, но Митчел снова отвернулся в окну. Сбитая с толку и расстроенная его молчанием, она потянулась к проспекту, который читал перед этим Митчел. Она уже взяла похожий в вестибюле отеля, и в этом приводилась почти та же информация: Сен-Мартен – небольшой остров, площадью всего тридцать семь квадратных миль, принадлежащий двум государствам – Франции и Голландии.
К задней обложке была прикреплена карта острова, и Кейт развернула ее, пытаясь понять, где находится. Они ехали по главному шоссе, единственному на острове, если верить карте, и к тому же кольцевому. Она вспомнила, что позади остались дорожные указатели с надписями «Залив Симпсона» и «Аэропорт принцессы Джулианы», а это означало, что они ехали на восток. Судя по всему, теперь они повернули на север, вдоль побережья французской части, поскольку Карибское море виднеется слева, а горы – справа.
Очевидно, они действительно едут во французский сектор, поэтому Кейт стала читать о волнующей ночной жизни и развлечениях тех мест: сказочные магазины, рынки на открытом воздухе, шикарные пляжи, среди которых есть и нудистские. Сосредоточиться на всем этом было легче, чем гадать, что тревожит сидевшего рядом мужчину. Кроме того, можно было не думать о звонках Эвана.