Но Михаил был слишком далеко. Не услышал её предупреждения. А Водопьянов уже мчался к Императору, чтобы организовать похороны молодого абсолюта.
Глава 18
Водопьянов Игнат Борисович вернулся в кабинет. Закрыл дверь на замок. Подошёл к столу и взял с него меч, очищенный от проклятия. Провёл пальцами по холодному лезвию. Клинок не отзывался. Связь с Императором утрачена, а значит, Водопьянов лишился части своих сил. Впрочем, это не важно. Он всё ещё абсолют, и его сил хватит, чтобы убить мальчишку.
— Архаров, — прошептал он мечу. — Я жду тебя. И когда ты придёшь, я вырву твоё сердце за то, что запудрил мозги моей дочери.
Он положил меч обратно. Достал из ящика бутылку виски. Налил стакан до краев. Выпил одним большим глотком. Алкоголь обжёг горло. Но не принёс облегчения. Потому что где-то глубоко внутри Водопьянов понимал простую правду. Он уже проиграл. Потерял дочь в тот момент, когда признался в убийствах. Когда запер её в темнице. Когда надел на неё наручники.
Теперь остаётся лишь одно. Убить Архарова. И похоронить вместе с ним последние остатки совести и человечности, которые так мешают жить.
— За твою скорую кончину, щенок, — горько усмехнулся Водопьянов, поднимая новый стакан виски.
Он выпил и разбил стакан о каминную решётку. Осколки разлетелись по всему кабинету. Водопьянову это показалось весьма символичным. Точно так же разбилась и его жизнь. Вдребезги.
* * *
Спустя час.
Тронный зал Императорского дворца подавлял размерами. Потолки высотой в пятнадцать метров. Колонны из белого мрамора. Золотые узоры на каждой стене. Люстры размером с карету. Всё это создавалось с одной целью. Заставить посетителя почувствовать себя ничтожным.
Игнат Борисович Водопьянов шёл по красной дорожке. Его шаги эхом отдавались в пустоте. По бокам стояли гвардейцы в алых мундирах. Лучшие воины Империи, после абсолютов, разумеется.
В конце зала возвышался трон. Массивный, вырезанный из чёрного камня. На нём сидел Император Иван Васильевич Романов. Высокий, худощавый мужчина в чёрном одеянии. Лицо скрыто под капюшоном. Видны лишь горящие фиолетовым светом глаза. Водопьянов остановился в десяти шагах. Опустился на одно колено. Склонил голову почтительно и низко.
— Ваше величество, — произнёс он твёрдо. — Прошу аудиенции по важному вопросу.
— Говори, — прозвучал голос Императора. Холодный, словно дыхание зимы.
Князь хотел как раньше заглянуть в глаза Императору, но не мог этого сделать — боялся, что тот увидит его нерешительность. Поймёт, что родная дочь Водопьянова предала Империю. Тогда всё будет кончено, как для самого князя, так и для его рода. Водопьянов, не поднимая головы, произнёс: