— Тёма! Врубай Пламенный покров! Живо! — выкрикнул я, отключая адаптивный доспех.
Чёрная жижа впиталась в тело через кожные поры, и я ощутил, какой сильный ветер поднимает Шереметев, носясь туда-сюда. Это было похоже на зимнюю вьюгу, только вместо снега кожу жалили мелкие камни, которые подхватывал ветер и швырял в меня.
Скорость абсолюта увеличилась ещё больше, если это вообще было возможно. Я понял, что достать Шереметева теперь не выйдет. Поэтому и попросил брата спрятаться за Пламенным покровом, что он и сделал. Мгновение спустя князь попытался срубить Тёмычу голову, но из-за сильного жара был вынужден отступить и переключить своё внимание на меня.
Шереметев материализовался передо мной, молниеносно нанося удар. Его клинок вонзился в моё сердце, заставив ощутить холод, а также чёртово электричество, заставившее мои мышцы произвольно сокращаться. Я забился в конвульсиях и увидел на лице князя сожаление.
— Покойся с миром, — произнёс он и провернул меч в ране.
— Обязательно, Анатолий Захарович, — прохрипел я, а после резанул клинком себя по сонной артерии.
Тугая струя крови вырвалась из открывшейся раны и ударила в лицо абсолюта.
— Мишка! Не-е-ет! — заорал Артём, рванув ко мне, но было уже поздно.