Ребята последовали за ним, и вскоре пространственный карман с грохотом захлопнулся, как упавшая с полки книга. Ежов удовлетворённо кивнул и вытер пот, проступивший на лбу.

— Спасибо, Виктор Павлович, вы свободны, — поблагодарил я Ежова.

— Михаил Константинович, через пару часов я буду должен выпустить их, поэтому пока отдохну в столовой, — слабеющим голосом произнёс Ежов.

Выглядел он паршиво, видать, все силы отдал делу.

— Да, разумеется, — кивнул я. — Ещё раз спасибо.

Ежов ушел, а я остановился рядом с Архаровым и обнял его, почувствовав, что колени отца предательски дрожали.

— Папа, я рад, что ты наконец-то разглядел в Юре настоящего лидера, — сказал я тихо и искренне.

Отец кивнул, не в силах выдавить ни слова, и только стиснул моё плечо так крепко, что побелели костяшки пальцев. Максим Харитонович весело подмигнул мне, давая понять, что поддерживает принятые мной решения.

Мы стояли на краю площади, где ещё недавно ревели голоса двух с половиной тысяч бойцов. Теперь от них не осталось ничего, они исчезли, как мираж в пустыне. Какими они вернутся? Все ли смогут пережить десятилетние тренировки? Стоит ли победа в войне с Императором десяти лет, отнятых у ребят? Эти мысли не переставая терзали меня до тех пор, пока Харитонович не нарушил молчание:

— Ну что, Глава? — произнёс он хрипло. — Доволен? Скоро получишь если не сильнейшую армию на континенте, то как минимум, достаточно сильную, чтобы потягаться с войсками Императора.

— Дед, — тихо сказал я. — Конечно, я не доволен. Мне нужно стать сильнее, для того, чтобы я был опорой рода, а не род моей опорой. Понимаешь?

— Эх, Мишка, Мишка, — вздохнул Харитонович. — Даже самому сильному человеку нужна поддержка. А знаешь, почему?

— Удиви меня, — сказал я, приподняв бровь.

— Потому что на этом свете нет ничего бесконечно прочного. Ты можешь взять на свои плечи всю тяжесть мира, но это сломает тебя. А если эту тяжесть разделить с близкими людьми, то внезапно окажется, что это и не тяжесть вовсе, а так, ерунда. — Максим Харитонович махнул рукой, иллюстрируя свои слова. — Понимаешь?

Я кивнул, но старик увидел что-то в моих глазах и фыркнул, доставая из кармана трубку.

— Понимает он. Вы только поглядите, какой смышлёный Глава рода нам достался. — Я было подумал, что дед хочет надо мной подшутить, но оказывается, шутка была обращена в другую сторону. — Не то что Архаров. Да, Константин Игоревич?

— Старый пердун, не забывай, что Мишка мой сын, а значит, и мозги мои унаследовал, — ухмыльнулся окровавленным ртом Архаров.

— У тебя? Мозги? Не смеши меня! Мозги он от Лизы моей получил, а от тебя — умение находить проблемы на задницу.