Демон присел на корточки перед ней, по-прежнему улыбаясь той жуткой, нечеловеческой улыбкой:

— После смерти? — переспросил он мягко. — Милая Роза. Его душа мертва. Считай, что сделка завершена, — он провёл холодным пальцем по её щеке, и она вздрогнула. — Теперь этот огрызок плоти мой. Как и вся ваша проклятая Империя.

Он встал и отряхнул несуществующую пыль с мундира:

— Можешь бежать и молиться своему жалкому богу, старуха. Но он не поможет. Он никогда не помогает слабым и алчным. — Демон развернулся и начал удаляться по коридору. — Твой сын мёртв. Империя обречена. И скоро весь мир упадёт к ногам Владыки Проклятых.

Его фигура растворилась в тени, и только фиолетовое свечение глаз ещё некоторое время мерцало во тьме. Потом исчезло и оно.

Роза Львовна осталась одна на коленях посреди пустого коридора. Она смотрела на свою руку. На синие отметины пальцев. На фиолетовое свечение под кожей, которое медленно распространялось дальше, к плечу. Проклятие. Метка демона.

— Ваня… — прошептала она сквозь слёзы. — Мой мальчик… прости меня…

Она попыталась встать, пошатнулась, схватилась за колонну. Боль пронзила руку — жгучая, ледяная, невыносимая. Роза закусила губу до крови, чтобы не закричать. Оглянулась. Коридор был пуст. Тихо. Только факелы потрескивали. Никто ничего не видел. Никто ничего не знал.

Император или тот, кто носил его лицо, ушёл по своим делам. Он и дальше будет играть роль правителя. Вести войны. Отдавать приказы. Строить планы. И никто не узнает, что внутри этой оболочки сидит древнее зло, которое пробудила она, Роза Львовна. Держась за больную руку, женщина медленно поплелась по коридору. Ноги еле слушались. В голове звучал демонический смех сына, точнее того, что от него осталось.

Она свернула за угол, спустилась по узкой лестнице, вышла в боковой двор. Холодный ночной воздух ударил в лицо. Роза остановилась, тяжело дыша. Посмотрела на небо. Звёзды мерцали холодно и равнодушно. Она продала душу сына, и теперь вся Империя заплатит за её грех.

* * *

Тронный зал. Тем временем.

Император — Владыка Проклятых в теле Ивана Васильевича — вернулся в зал. Подошёл к окну и посмотрел на ночной Хабаровск. Фиолетовое свечение в глазах погасло. Лицо снова стало спокойным, властным, человеческим.

— Скоро, — пробормотал он в темноту. — Совсем скоро этот мир падёт к моим ногам. Орда мертвецов сметёт всё живое. Аристократия истечёт кровью. Людишки будут резать друг друга за крохи власти, — он усмехнулся. — А я буду наблюдать и пожирать их грешные души.

Он провёл рукой по стеклу, оставляя слабый фиолетовый след: