Глава 3
Углов замер, нависнув надо мной. Иван Викторович протёр глаза. Достал из кармана телефон и посветил на моё предплечье. На коже красовалась татуировка в виде щита, позади которого торчала рукоять меча.
— Я был так хорош, что мне сразу же даровали ранг воина? — усмехнулся я.
— Ничего не понимаю… — прошептал Углов и стал клацать по экрану телефона. Внезапно послышался щелчок, как будто он сделал фото. — Я впервые с таким сталкиваюсь. Вы прошли экзамен на оруженосца, и должен был быть только щит… — Углов посмотрел на Лешего, а потом на меня. — Может, партия чернил бракованная? Ладно. Доложу наверх, пусть разбираются.
— А можно и меня бракованной партией уколоть? Я от воинского ранга не отказался бы, — улыбнулся Леший.
— Что? — нахмурился Углов, который мыслями был явно не здесь. — Всё, ребята, бегите. Мне нужно сделать пару звонков.
Пытать куратора мы не стали, и сразу же отправились в общагу, так как на часах была уже полночь.
— Да, Миш, подфартило тебе. Сразу на воинский ранг скакнул, — с завистью сказал Леший и, немного помедлив, добавил. — Хотя, заслуженно, если так подумать. Ты в свои пять лет куда сильнее меня, — резюмировал он и натолкнул меня на мысль.
Для получения воинского ранга необходимо сразиться против пяти оруженосцев одновременно и победить. А ещё уметь укреплять тело с помощью маны. И так уж вышло, что вчера я отлупил не пять, а сразу восемь оруженосцев. Саныча бить не стал и ещё один выпрыгнул в окно. Укреплять тело маной я и вовсе умею с пелёнок. Теперь понятно, почему я получил воинский ранг.
Правда об этом Углову я не скажу. Да и как тут расскажешь? Если он узнает, что из-за меня лазарет пополнили девять человек, то по голове точно не погладит. По сути, я завис на уровне развития между воином и аколитом. Колдовать я могу и довольно сносно. А вот закрытых разломов не хватает для перехода на новый ранг.
Для ранга витязь нужно закрыть три разлома не ниже второго уровня. А для перехода на ранг аколита требуются три разлома четвёртого уровня и выше. Сомневаюсь, что с текущим уровнем силы я одолею четвёртый разлом, но вот двушки запросто. По крайне мере, я так думаю, а вот на деле всё может оказаться намного труднее.
Погрузившись в раздумья, я и сам не заметил, как оказался в общаге.
— До завтра, Мих, — сказал Леший и открыл дверь в свою комнату.
Послышался щелчок включаемого света и яркие лучи осветили сумрачный коридор.
— Баран! Выруби свет! Тут люди спят! — заорал кто-то.
— Не гавкай. Сейчас разденусь и выключу, — огрызнулся Леший.
— Слышь, салага, ты вообще берега попутал? — возмутился парень и, судя по звуку, спрыгнул с верхней койки вниз.